-Чё дергаешься? – с отвращением кинул лысый, переводя взгляд в сторону моего обзора, -А, трясешься, что запру тебя там?
Не сдержав искромётного взгляда в его сторону, ловлю довольную ухмылку, а следом крепкий хват на шее. Легкие не получает воздух, а ноги телепаются в поисках поверхности. Гнида так быстро оторвал меня от земли, что я не успела очухаться, а уже начала задыхаться.
Зловонная скотина приблизилась к моему лицу так близко, что я могла ощутить его запах. Он наклонился к моей щеке и отерся о неё своей, оставляя пот и запах.
-Так оно к лучшему. Ведь, если тебя оставят здесь, - выдерживает паузу и облизывает мочку уха, - Точно не сдержусь и выебу суку!
Дёргаюсь в его руках как тряпичная кукла, но ничего не помогает. Цепляюсь за кисть, царапаю, но ничего. Кислород медленно покидает мой организм. В глазах темнеет. Всё вокруг плывет, а лысый мерзко усмехается и трогает мою грудь.
-Какая красивая! Жаль нельзя трахнуть! А вот трогать - никто не запрещал!- руки мучителя жадно исследуют моё тело, грубо сжимая всё до чего может дотянутся. Трачу последние силы на сопротивление, стараясь добраться до лица ублюдка, но тщетно. Делаю ставки на ноги. Замах. Удар. Удача не оставляет меня, и мой слабенький размах добирается до паха противника.
Ошейник из пальцев лысого размыкается, а тело бренно падает на землю. Боль от падение затуманивает, внезапная подача кислорода. Кашель пробирает до дрожи. Невольно, хватаюсь за горло, словно стараясь улучшить подачу живительного потока – растираю кожу.
Хватает секунды, что бы осознать неминуемое. Расплата – очень дорогое удовольствие, которое лысый воздаст ей с избытком.
Фокусируюсь на окружающем и понимаю, что на рев мужика никто не вышел. Бросаю взгляд в сторону ублюдка, который скорчился и орет благим матом, потихоньку ковыляя в мою сторону. Ужас захватывает до такой степени, что я поднимаюсь и бегу в поле. Бегу, не замечая острых веточек, колючек, какого-то стекла на дороге, разрезающего кожу стоп, а в особенности дикие вопли мучителя, трусцой бегущего по моим пятам.
«Быстрее! Быстрее!» - внутренний голос панически атакует мою нервную систему и я рвусь вперёд. Ноги заплетаются, руки болтаются по сторонам, внутри всё болит, а солнце прожигает рану на голове. Я не оборачиваюсь, не слушаю криков и шуршащего щебня под чужими ногами. Сердце бешено колотится, в ушах гудит, а в глазах стоят слёзы. Меня точно накрывает истерика, но я не остановлюсь! Не вернусь туда! К этому уроду!
Сильный хлопок прошибает резкой болью в бедре, нога не выдерживает разливающейся боли и сгибается, заставляя меня упасть, зарываясь носом в землю. Машинально трогаю место, которое прошибает адская боль. Словно выплеснули раскалённый метал на кожу, а остатки брызнули в кровь. Ошеломляющая агония заставляет орать и биться в истерике зажимая ногу из которой ручьем льется вязкая жидкость.
Господи, это был выстрел! Этот ублюдок меня подстрелил!
Сатанея от ярости, сильнее сжимаю место из которого сочится кровь и нахожу взглядом лысого. Довольной улыбки на лице нет, лишь встревоженный взгляд и нотки ужаса. Всё таки нужна живой. Понимаю, что мучений не избежать и сцепливаю зубы до скрипа.
Урод приближается, сразу падает предо мной и тянется к ноге, что бы осмотреть рану. Шиплю на него не свои голосом, что б не трогал, но добиваюсь лишь хлёсткой пощечины, которая обескураживает и приводит в чувства.
-Идиотка! – орет мучитель осматривая рану, - Тупая дрянь! – всё внутри каменеет, острая боль затмевает всё вокруг. Именно сейчас я ощутила все раны разом: прострелянное бедро, рану на голове, гематому на глазу и брови, отголоски синевы на копчике и абсолютно растоптанную нервную систему, до которой мне нет никакого дела.
Истерика, в которой я билась не боле пары минут, закончилась с пощечиной. Слёзы высохли, а внутри меня умерла Мила Емельяновна Кравц. Девочка, которая приехала в большой городов на поиски себя. Девушка, влюбившаяся в Александра Кравца. Женщина, ставшая женой бандита и смирившаяся с его детищем. Член общества, знающий, что такое человечность. Ребёнок, выросший в любви и ласке. Всё внутри меня погибло в один момент. Но не сломалось – нет.
«…Не дай им сделать это…» - прозвенели набатом в голове слова Андрея. Значит он был не враг, но кто же? Кем же был Андрея?