-Сигареты дай, - стараюсь дойти до стула не шатаясь, но ноги не держат. Не верю. Я в это не верю.
Иванко отдает мне пачку и зажигалку, закуриваю быстрее, чем он успевает достать папку из сумки.
Выпуская дым, чувствую как сознание оседает и начинает проясняться.
-Тело где.
-Мы предоставим тебе все материалы по делу Милы Емельяновны Скворцовой, - вновь перебиваю и выхожу из себя.
-Кравц! Она Кравц!
-Кравц, - скулит шестёрка, покидая кабинет.
-Экспертизу сделали? – догоняю его вопросом.
-Ещё нет, но сделаем.
-Тело отдаете мне, тогда буду смотреть. Что б никто не притронулся, усёк? – сжимаю сигарету так сильно, что она ломается.
Не мертва она, нутром чую. Беру папку, небрежно изучаю «предложения» и смеюсь. Мерзко, так что б под кожей кололи штыки.
Я спокоен. Не чувствую, что с Милой, что-то стряслось. Нет, она жива, я точно знаю. Внутренние чудище никогда не ошибается, а её оно чует боле всего.
-Добрый день! – в кабинет заходит Родик.
-Родик, что за чурбанов ты ко мне присылаешь с этим мусором, - кидаю папку на стол и беру новую сигарету.
-Хм, - «большой начальник» останавливается, сверлит папку взглядом, а после переводит его на меня, - Твои условия.
Так бы сразу, суки. Ненавижу чины. Толку от них ноль, а забот полон рот. Хоть шлюх вызывай, что б рассосали.
Нелепо улыбаюсь от собственного плоского юмора.
-Тебя это смешит?
-Очень, - встаю и ток ударяет прямо в сердце. Словно кто-то смотрит на меня из-за стекла, тот кого я чую за километры. Глубоко втягиваю воздух, улавливая нотки любимого запаха. Это она, точно она.
-Кто в смотровой, Родик? – опытные глаза спеца на миг выдают удивление. Всё схвачено. Она у них. Чую нутром.
-Никого! С чего бы кому-то…- перебиваю рыком.
-Не нуди мне тут, - резко встаю, в два шага достигаю двери, а та опять закрыта. Удар ногой и дверь вылетает. Выдергиваю ручку смотровой и вижу оцепеневшего Ванька.
Делаю глубокий вдох, веду носом по ветру. Она была здесь. Была, черт возьми!
-Где. Моя. Жена.
Чеканю каждое слово так, что все волосы на теле Ставрицына должны были сплясать жигу ужаса.
-Кравц, она мертва, - не выдерживаю, подлетаю к Ваньке, хватаю за отвратно выглаженные лацканы и поднимаю в воздух.
-Не ври, сука! – он замирает, а я чувствую присутствие охраны, -О, позабавимся.
Кидаю через плечо хищный взгляд, заодно пересчитывая сколько тел сегодня поляжет.
Бой был коротким. Я разорвал их как тузик грелку и прикурил самим Родиком, которому таки удалось меня вразумить. Едиственный мужик, который мог тягаться со мной в силе. Умный и скрупулёзный, практически мой ровесник, чуть старше.
-Алек, - вытирая кровь с распухшей губы бубнел Родик, -Давай по чеснаку. Ей с тобой рядом не место, а мы укроем её и дадим жизнь, которую та заслуживает.
В районе грудины что-то йокнуло и я на миг вернулся в момент, когда был готов отмотать назад. Она хлебнула боли и горечи, познала ужас и Бог знает, чего ещё. Она моя. Но сейчас…Сейчас я должен её отпустить. Дать шанс на нормальную жизнь. Без каждодневного боя за жизнь. Нет, она хорошо справлялась, но вся эта клоака, она не для моей девочки.
Выбросива окурок, приблизился к Родику и ещё раз, крепко его приложил. На стену брызнула кровь, а зубы спеца окрасила бурая жыжа.
-Это за ложь, - беру за плечо старого знакомого и притягиваю к себе, - Условия я вышлю. Подпишете до завтра – по рукам, нет – и я вас не знаю. А, Милу, - на секунду возвращаюсь к её охренительным глазам и чувственному изгибу губ, - Под мой контроль. Всю информацию будет считывать мой человек. Если узнаю, что с ней что-то не так – положу весь отдел. Её спокойствие – ваше ярмо. И да, это часть сделки. Иначе, её вовсе не будет.
-Я понял, - Родик кивает как болванчик, окрашивая стерильно белую рубашку кровью.
Новоявленные новости и принятые решения гнетут меня и убивают. Словно яд проникают под кожу, выжигая каждый лоскут плоти: мышцы, кости, связующие ткани, а жидкости превращают в лаву. Всё внутри противится решению обрезать пуповину.
Успокаиваю себя только тем, что так правильно. От того так быстро и сбежал, ведь промедление в пару минут, могло стоить милой всей жизни. Может, временами счастливой, а по сути…Нет, она достойна лучшего. Большего. А сейчас ей вообще опасно находится в зоне моей досягаемости. Дележка будет жесткой. Она итак попала под удар.
Я не стал расспрашивать, что было с моей крохой, ведь итак хорошо восстановил картину по итогам увиденного. Слушая это снова, невыносимый сюжет оживился бы в голове и я рванул бы успокаивать свою девочку, наплевав на рациональность и здравый смысл.