Все поплыло у Розины перед глазами. Набухшие с перепугу груди больно стучали об острые лопатки Перкинса, стенки увлажнившегося от ужаса влагалища судорожно сжимались. Она живо представила, какой позор ее ждет, если кто-то из пассажиров случайно увидит ее обнаженный сверкающий зад и голые сиськи, и зажмурилась. Осознание своей полной беспомощности привело ее в отчаяние. Она не могла не только ударить Перкинса кулаком или пнуть его ногой, но даже укусить или на худой конец смачно плюнуть ему в злодейскую рожу. Она закусила губу и обмякла.
Розина открыла глаза, когда под ногами Перкинса начали гулко гудеть вибрирующие мостки, а в ее голую промежность ударила волна горячего воздуха. Механик Перкинс открыл металлическую дверь и внес ее в машинное отделение. Тело Розины внезапно наполнилось энергией, розовый туман в голове стал рассеиваться, кровь быстрее зажурчала в ее жилах, а сердце затрепетало.
Перкинс занес ее в каптерку, пропахшую табачным дымом и пивным перегаром, дверь за ним захлопнулась, и в мозгу Розины возник калейдоскоп ярких сцен изнасилования пьяными матросами беспомощной пассажирки.
— Она сопротивлялась? — спросил чей-то сиплый голос.
— Я не дал ей такого шанса, приятель, — прорычал Перкинс. — Не крутись у меня под ногами, Джек! Дай пройти.
Чья-то грубая рука бесцеремонно похлопала Розину по заднице и проскользнула в промежность.
— Симпатичная мочалка, — одобрительно произнес чей-то прокуренный бас.
Розина завертела задом, почувствовав у себя во влагалище чей-то толстый кривой палец.
— Эй, приятель, убери от нее свои лапы! — прикрикнул на дружка Перкинс.
Но вульва Розины уже увлажнилась и набухла. Стенки лона судорожно сжимались, требуя продолжения массажа. Щечки Розины стали пунцовыми — как это ни странно, однако ее приятно возбуждало то, что оголтелая матросня нахально лапает ее, связанную по рукам и ногам. В этом было нечто романтичное и нетривиальное. Сердце гулко застучало у нее в груди, предчувствуя новые сюрпризы.
— Дайте-ка и мне ее пощупать, — прогудел возле уха Розины третий матрос. — Да у нее самая настоящая течка! Взгляните-ка сами!
Он сунул палец в щель между ее половыми губами и потер ей большим пальцем клитор. Розина задергалась и замычала.
— Оставьте девчонку в покое, — рявкнул механик Перкинс.
— Может быть, ты еще и подерешься с нами из-за нее? — спросил кто-то из его приятелей и, шлепнув Розину ладонью по заднице, рассмеялся. — Давай оттрахаем ее хором!
По спине ее пробежали мурашки, волосики на затылке зашевелились, промежность свело судорогой. Ее недобрые предчувствия сбывались. Озверевшие матросы уже готовы были драться из-за нее! В Розине проснулись дикие инстинкты.
— Прочь с дороги, иначе я отправлю тебя в ад! — воскликнул Перкинс и, оттолкнув приятеля, потащил Розину куда-то сквозь табачный смрад, не желая ни с кем делить свою добычу.
На многострадальный зад Розины со всех сторон посыпались шлепки. Кто-то даже успел засунуть палец ей в анус. Еще один проныра потрогал ее влажную и горячую киску. Перед ее помутившимся взором мелькали синие джинсы и перепачканные мазутом комбинезоны. Наконец Перкинс зашел в свой кубрик, захлопнув за собой дверь, и гвалт пьяных голосов стих. В полумраке крохотного помещения Розина увидела две койки. Механик швырнул ее на одну из них — она упала на спину, стукнувшись головой о перегородку, и тупо уставилась на своего похитителя. Перкинс угрюмо смотрел на нее, стиснув зубы и широко расставив ноги.
— Вам удобно, мисс? — с издевкой спросил наконец он, вперив взгляд в ее передок.
Розина резко сжала ноги.
— Ты сегодня какая-то застенчивая, крошка. Оробела так, что тебя и не узнать! — сказал механик и вынул кляп у нее изо рта.
Розина жадно вдохнула спертый воздух, ее набухшие груди заколыхались. Она вызывающе взглянула на Перкинса, пытаясь скрыть обуявший ее животный страх, но тотчас же вновь смущенно потупилась, почувствовав необъяснимую слабость при виде его мощного обнаженного торса и бугра в штанине джинсов.
Перкинс перевернул ее на бок и начал развязывать ей запястья. Розина попыталась было встать, но он прижал коленом ей спину и прохрипел: