Джонни дал ей время освоиться и оглядеться. Высокий и прямой, он гордо восседал на лошади.
С северной стороны ранчо в нескольких шагах от стены дикая свинья ковыряла консервную банку. Вокруг на песке их валялось множество, одни были обгоревшие, другие с этикетками. В некоторых виднелись дырки, явно от пуль. Тиа догадалась, что ковбои выстраивают банки на стене и стреляют по ним.
Дикий кабан был темно-пепельного цвета. Он оставил банку и, подойдя к опунции, начал объедать с нее листья, а потом вонзил зубы в сочную мякоть голого стебля. Животное даже не удостоило их взглядом. Тиа оглянулась, ища его спутников. Дикие свиньи редко передвигались в одиночку.
Джонни кивнул на ветки персиковых деревьев, перекинувшихся через стену. Штук двенадцать свиней подбирали упавшие плоды. У диких кабанов, живущих в пустыне, не было спереди рога, но если одного из них разозлить, он мог запросто свалить лошадь. Эти животные были слишком заняты и не обратили на всадников никакого внимания.
К западу от ранчо Тиа мельком заметила заросли полыни, чуть дальше маленькие, высотой два-три фута, деревца возвышались над низкой травой и были похожи на карликовый лес. В тридцати футах от того места, где они проезжали, Тиа увидела свернувшуюся в тени большого валуна гремучую змею. Она подняла голову и лениво проводила их взглядом. Тиа на всякий случай крепче сжала вожжи, но лошадь, казалось, не учуяла запах змеи.
Они направились на запад к холмам. Тощий черно-золотистый койот бежал за ними примерно с милю, но потом отстал.
— Хочешь посмотреть на речку? — спросил Джонни, перекрикивая громкий стук копыт. Тиа кивнула, Джонни направил лошадь чуть севернее. Тиа последовала за ним.
Речушка была совсем маленькой. Чистая вода стремительно неслась с гор, собираясь в одну точку и исчезая в широкой трубе, дальний конец которой исчезал в стене, окружающей ранчо. Саманные кирпичи сверкали на солнце, как розовый сахар, а водонапорная башня казалась чашкой кофе на ходулях.
Тиа спешилась и ослабила подпругу у лошади. Джонни последовал ее примеру. Его седло было большим и удобным, седло настоящего ковбоя, оно было обтянуто кожей гремучих змей, убитых в момент, когда их цвет приобретает самую яркую окраску. Сейчас эта черно-желтая кожа матово переливалась в лучах солнца.
— Ты сам убил этих змей?
— Да. — Он отвернулся к своей лошади и еще немного ослабил подпругу. Глядя на его широкую, напряженную спину, Тиа вдруг захотела заставить его поговорить с ней.
— Ты что, злишься на меня? — спросила она.
— Нет. — Джонни опустился на колени у воды, сложил руки ковшиком и начал пить. Тиа побрела прочь.
Утолив жажду, Джонни поднял голову и посмотрел на свою спутницу. Тиа Марлоу стояла и смотрела на него. На ней была белая хлопчатобумажная блузка и коричневая юбка для верховой езды. Вьющиеся белокурые волосы почти скрывала огромная черная широкополая шляпа, которую она, вероятно, у кого-то позаимствовала. Края шляпы доходили ей до самых ушей, но она подчеркивала изящные линии шеи, плеч и нежность тонких рук девушки. Со своего места он видел, как лучик солнца, подкравшийся к ней откуда-то сбоку, высвечивает одну грудь — упругий красивый шарик с маленьким торчащим соском. Он разглядел контуры нижней сорочки под кофточкой — ее края были оторочены кружевами, а сам вырез был квадратным.
Джонни заставил себя отвернуться. Ему не надо было ехать с ней. Этот взгляд был только случайностью, которая не должна была произойти. Но он тут же вспомнил другой взгляд, который был далеко не случайным. Его охватило смущение.
Ему нужно что-то предпринять, чтобы перестать мечтать о женщине, которая скоро будет принадлежать Стиву Баркарту, а он вместо этого позволил себе эту прогулку, и теперь ему предстоит еще одна бессонная ночь, полная мыслей о Тиа и усмирения разбушевавшегося воображения.
— Послушай, ты что-то сам на себя не похож, — продолжала настаивать она.
— Может быть, это ты не похожа на себя.
— Что ты хочешь этим сказать?
Джонни медленно поднялся и засунул большие пальцы рук в карманы ковбойских штанов. Его взгляд, казалось, должен был напугать ее, но этого не случилось. Она только разозлилась еще больше.
— Так что ты хотел этим сказать? — переспросила Тиа.
— Надеюсь, ты сама мне об этом сообщишь…
— Как я могу сообщить тебе то, чего не знаю?
— Ты стала слишком занятой, и у тебя совсем нет времени для меня. — Джонни сам не понял, откуда взялись эти слова. Он думал о другом, его опьянило присутствие девушки.