Когда Тиа была уже на лошади, голова Джонни доставала ей до плеча. Она хорошо могла разглядеть одну сторону его лица, освещенную солнцем. Пробивающаяся щетина делала его лицо похожим на наждачную бумагу. Она никогда не видела, чтобы у мужчины так густо росла борода. А у индейцев вообще не бывает бороды. Почти у всех индейцев такая же смуглая кожа, как у Джонни, но редко у кого из них встречаются такие густые брови, усы и бакенбарды, которые так нравятся женщинам. Его выразительное лицо Тиа смогла бы узнать даже за сто ярдов.
Теплая рука Джонни все еще лежала у нее на бедре. Тиа посмотрела вниз. Ей надо было поблагодарить его за помощь, хотя она совсем в ней не нуждалась. Ей вдруг захотелось плакать, хотя видимой причины для этого не было. От безразличия в его глазах Тиа стало так одиноко, что слезы вот-вот готовы были брызнуть из глаз.
Она резко развернула лошадь, заставив ее встать на дыбы. Джонни тоже сел в седло. Тиа молча поскакала в сторону ранчо. Кажется, она разлюбила ездить верхом.
В субботу около трех часов дня недалеко от ранчо раздались выстрелы. У Тиа замерло сердце. Она увидела, что к воротам бегут мужчины, вооруженные винтовками. Встрепенувшись, девушка подхватила подол юбки и бросилась к центральным воротам, в душе благодаря Бога за то, что Стив в этот день не выпустил никого из ковбоев.
Испугавшись прошлого нападения индейцев, никто из мужчин не решался ехать в Томбстоун или форт.
Джонни бежал впереди Тиа, не видя ее. Стив первым забрался на южную сторону стены и уже успел приставить к глазам бинокль.
— Откройте ворота! — приказал он. — Когда он заедет на ранчо, прикройте его!
— Кто это? — спросил Джонни, забираясь на стену вслед за Стивом. Тиа тоже поднялась на стену и встала между Джонни и Стивом. Джонни только мельком взглянул на нее и тут же вскинул ружье, положив щеку на приклад из красного дерева.
— Похоже, Морган Тодд, — проговорил Стив.
Джонни изменился в лице и опустил ружье. Стив же, наоборот, поднял ружье и закричал:
— Огонь!
Джонни не обратил на команду никакого внимания. Он спокойно наблюдал, как одинокий всадник стремглав мчится по дороге.
Преследуемый дюжиной индейцев, изо всех сил погоняя коня, Морган Тодд влетел в ворота. Тут же вокруг Тиа загрохотали выстрелы. Все мужчины, кроме Джонни, открыли огонь.
Джонни, решительно взяв Тиа за руку, помог ей спуститься по лестнице и отвел прочь от стены.
— Почему ты не помог ему? — спросила она, когда они отошли на расстояние, где выстрелы были слышны не так громко. Его поведение на стене настолько удивило ее, что она не обращала внимания, как колотится у нее сердце.
— Некоторые из этих ребят не очень-то хорошо умеют обращаться с оружием… И если Морган Тодд вдруг окажется раненым, меня никто не должен заподозрить — я даже ружья не поднимал, — сказал он, продолжая тащить ее за собой.
— О! — Вид его смуглого, горделивого профиля на фоне голубого неба вызывал в Тиа чувство отчаяния. Его рот был слегка приоткрыт, и розовая нижняя губа под жесткой щеткой усов манила своей влажностью. Он мельком взглянул на Тиа. И опять этот странный взгляд вдохнул в тело Тиа блаженное тепло, от которого она даже слегка покраснела.
— Как твоя рука? — спросила она, не глядя на него и стараясь не думать о том, что они ушли от всех уже довольно далеко, а он все продолжал тянуть ее к дому. Тиа никак не могла понять, что происходит с Джонни. Вчера, отправившись с ней на прогулку, он совершенно не обращал на нее внимания. Сегодня же на глазах у пятидесяти человек он открыто взял ее за руку и увел.
— Уверен, что ее необходимо перевязать.
Тиа не могла понять также и того, что происходит с ней самой. Вчера вечером ей было до того не по себе, что она сразу после ужина ушла спать. Только так ей удалось сдержать слезы. Она про себя решила, что Андреа права: Джонни такой же, как отец. В конце концов он кончит тем, что его будет разыскивать полиция. Он не годится в мужья ни одной женщине. У него на уме только седла и лошади.
— Я думала, твоя рана почти зажила, — проговорила она.
Они уже дошли до крыльца господского дома, и Тиа остановилась. Девушка не хотела заходить в дом и оставаться с Джонни наедине. Он продолжал держать ее за руку и, несомненно, войдет в дом следом за ней, а в доме никого нет — все побежали к воротам или залезли на стены.
Тиа выразительно посмотрела на руку, державшую ее запястье. Смутившись, Джонни выпустил ее.