Джонни застыл. Тиа повернулась и сошла с крыльца, оставив фонарь. Ей было трудно сейчас решить, сожалеет ли она о своем поступке. Джонни окликнул ее, но Тиа продолжала идти мимо освещенных окон женского барака, словно не слыша его.
Оказавшись в саду и уверенная, что Джонни ее не видит, Тиа бросилась бежать. Темнота ей не мешала. Ей просто необходимо было разрядиться. Сейчас ее никто не мог бы остановить, она сама не смогла бы остановиться, даже если бы захотела. Но Тиа не хотела. Перепрыгивая через какие-то кочки, девушка неслась по темному саду, как молодой олень, который наслаждается своей силой и свободой. Никто не сможет ее поймать! Тем более Джонни Браго, который славился своей ленью. Она сама слышала, как ковбои на ранчо называли его лентяем.
Сад она любила. Здесь всегда было темнее и прохладнее, пахло перезрелыми персиками. Запыхавшись, Тиа остановилась и прислушалась. Вдали раздавались голоса людей, немного ближе — звуки животных.
Девушка решила, что дойдет до домика для игр, а потом вернется. Она еще никогда не видела его ночью. Ее окружали деревья, их тени почему-то сделались вдруг темными и таинственными, слева от нее что-то зашуршало. Она вспомнила, как Джонни стонал на сеновале, изображая привидение. Может, сейчас он решил напугать и ее? Ну, этот номер у него не пройдет. Она решительно двинулась вперед, но тут же споткнулась и упала в грязь. Рядом с ней явно кто-то двигался. Тиа напряженно вслушивалась. Неподалеку ей послышались осторожные шаги. Индеец? А может, это просто Джонни ищет ее в темноте.
Ранчо было довольно большое, и, если где-то здесь, в его середине, с Тиа что-нибудь случится, никто ей не поможет. Она была в сотне ярдов от ближайшей стены и, должно быть, в трехстах ярдах от ближайшего караула. Конечно, можно было бы закричать и позвать на помощь, но этим она выдаст себя. Нет, надо спокойно подняться, отряхнуться и вернуться домой.
Тиа встала и начала отряхиваться. Рядом скрипнул песок. Тиа внезапно вспомнила, как легко индеец проник в дом и чуть не убил Андреа.
Сердце бешено заколотилось. Напряженно вслушиваясь, Тиа сделала осторожный шаг. Ей показалось или это действительно чья-то осторожная рука отвела в сторону ветку? Все тело ее было напряжено, она испуганно вслушивалась в каждый звук: стрекотали сверчки, квакали лягушки, где-то заржала лошадь, одна из женщин коротко выругалась по-испански, но на тропинке рядом с ней не было слышно ничего.
Отдаленные звуки взбодрили ее. В конце концов, она совсем рядом с домом! Тиа охватили противоречивые чувства: она боялась, что Джонни пойдет за ней, и в то же время сожалела о своем глупом бегстве. Интересно, что подумает о ней Джонни? Эти размышления придали ей силы. Тиа просто необходимо возвратиться домой. Она ушла потому, что ей так захотелось. А не из-за того, что ревновала его… Нет! Ей просто захотелось уйти.
Стараясь дышать ровно, Тиа медленно продвигалась вперед. У нее над головой коротко прокричала какая-то птица. Тиа остановилась и оглянулась. За ней все было спокойно, только легкий ветерок слегка шевелил причудливые тени деревьев. Девушка сделала шаг, но тут чья-то рука зажала ей рот — она не могла произнести ни звука. Другая сильная рука обхватила ее и прижала к горячей груди.
— Не бойся, — прошептал ей на ухо голос Джонни.
Он крепко держал ее и ждал, пока она успокоится, потом медленно развернул и прижал к себе. Какое-то мгновение Тиа пыталась сопротивляться. Но как только Джонни начал ее жадно целовать, девушка забыла обо всем.
Поцелуй был сладким и головокружительным. Наконец он оторвался от ее губ, но уходить явно не собирался. Он еще крепче обнял ее. Тиа уткнулась губами ему в шею. Джонни вздохнул.
— И чего это тебе вздумалось убегать от меня?
— Никуда я не убегала, — пролепетала она. Ей вдруг стало очень хорошо. Никогда Тиа еще не чувствовала такого прилива сил. Джонни снова нашел губами ее рот. На этот раз она не оказала ни малейшего сопротивления, прижалась к нему, позволяя целовать себя. Джонни был ей просто необходим… Весь, такой теплый, большой, сильный…
Джонни подхватил ее и понес к своему излюбленному месту, где положил на одеяло, оставленное им тут несколько дней назад.
— Это домик для игр?
— Нет, я забираюсь сюда, когда мне надоедают все эти болваны из бараков.
— Ты так испугал меня.
— Я боялся, что ты закричишь и обрушишь на наши головы гнев всего ранчо.