Андреа легонько похлопала Джонни по плечу.
— Дай мне бинокль.
Только она протянула за ним руку, как раздался голос Тиа. В панике Андреа посмотрела по сторонам, но сестры нигде не было.
— О-о, нет, — закричала девушка, поворачивая лошадь в направлении звука.
Джонни вскочил в седло и опередил Андреа. Через несколько секунд затрещали густые кусты, и на тропинке показалась Тиа.
— Тиа! Слава Богу! Я думала, ты ранена.
Взглянув сестре в лицо, Андреа остановилась.
— Тиа! Что это было?
Вся согнувшись, Тиа изо всех сил пыталась сдержать тошноту. Джонни подъехал к Андреа.
— Что? — спросила Андреа, которой не понравилось выражение его лица.
— Первый караван, — жестко произнес Джонни.
Ветер донес до Андреа зловоние. Оно было совершенно невыносимым.
— Закройте носы! — приказал Джонни. — Нам придется пройти через это.
Только настоятельная необходимость добраться до Стива могла заставить Тиа и Андреа проехать через этот кошмар. Мужчины завязали рты и носы платками. Приподняв повыше блузки, Тиа и Андреа как можно глубже уткнулись в их вырезы. Мучаясь от тошноты, они старались не смотреть на истерзанные тела, распростертые вдоль тропинки.
Сверкая черными глазками, их провожали канюки, устроившие себе пиршество. Некоторые из них взмахивали крыльями, но ни один не улетел. Они были слишком заняты…
При других обстоятельствах Джонни пострелял бы отвратительных черных громадин и похоронил бы или сжег выпотрошенные тела.
Тиа плакала.
От одной мысли, что это дело рук отца и его бандитов, Андреа овладела немая ярость.
Наконец, они миновали это ужасное место. Тиа сидела в седле белая как мел. Андреа догнала ее и попыталась отвлечь вопросами о Джуди, но картина растерзанных трупов продолжала стоять перед глазами.
Джонни остановил их. Его загорелое лицо было бледным.
— Хочу, чтобы вы ехали сзади. Впереди может быть засада. Есть одно место, где они, спрятавшись в скалах, попытаются и с нами сделать то же самое…
— Это далеко? — спросила Тиа, в глазах которой стояла боль от увиденного.
— Если мне не изменяет память, меньше мили.
— Давайте поторопимся! — решительно произнесла Андреа. — Не беспокойтесь о нас. Мы должны спасти Стива!
Кивнув, Джонни пришпорил лошадь. Тиа и Андреа дождались, пока последний всадник проскакал мимо них, и замкнули цепочку. Жара, зловоние, неудобства, все было забыто. Ловушка была найдена…
Глава тридцать пятая
И снова высокие скалы спасли Матео Лорка от удушливой жары, покрывавшей жарким одеялом извилистый каньон далеко внизу. Его люди уже заняли удобные позиции. С запада караван мулов двигается точно в засаду. Со своего наблюдательного пункта он не мог видеть все в деталях, но ему сообщили о караване несколько часов назад. Особое удовольствие Черному Коту доставляло то, что человек, так резво скачущий в ловушку, был Стивен Баркарт — изнеженный блондин, сын Баркарта-старшего, который наставил Матео рога. Даже теперь, спустя восемнадцать лет, он испытывал острую ненависть к Биллу. Убить его сына — значило получить хоть какое-то удовлетворение.
Интересно, сколько раз Рита изменяла ему с Баркартом? Мягкая и чувственная, губы приоткрыты, она постанывает от наслаждения… сколько времени понадобилось женщине, чтобы заработать тысячи акров земли для своей незаконнорожденной дочери? Тысячи акров земли, принадлежащих Гарсиа Лорка.
Где же Рита прячется? Никто не может ускользнуть от Черного Кота. У него целый штат людей на огромном пространстве двух стран. Но вот уже три месяца, как она скрылась, оставив его умирать, а он ничего не слышал о ней. Ни слова. Ни Андреа, ни Тереза не попытались даже узнать, умер он или жив.
Он мог ожидать этого от Риты, но не от Андреа и Терезы. Он любил незаконнорожденную Терезу даже больше, чем Андреа. Даже сейчас, при упоминании ее имени, сердце его переполнялось печалью от этой потери. Рита изменяла ему, настроила против него Андреа… Чудовище, живущее внутри, тоже восстало против него, превратив ночи в кошмар и требуя мщения. Безжалостная ненависть к гринго теперь обернулась ненавистью к жене-чужеземке и ее незаконнорожденной дочери.
Матео вздрогнул. Только раз в жизни он позволил жестокости взять над собой верх. Это случилось в то время, когда он мстил толстому полковнику, который убил его семью, а самого Матео приговорил к смерти. При мысли о полковнике холодная испарина выступила у него на лбу.
Постепенно дрожь прекратилась. Матео закрыл лицо руками и пригнулся в седле.