Тиа так и горела желанием выйти на улицу, чтобы влиться в этот сумасшедший поток жизни под названием «Томбстоун». Она схватила сумочку, вынула из нее последний доллар и положила его в карман.
— Я спущусь вниз и узнаю, как добраться до шахты. Может быть, Стивен Баркарт там. Если даже его там нет, они, наверное, знают, как его найти. Думаю, эта шахта где-то совсем радом, может, даже ближе, чем ранчо. Уверена, как только он меня увидит, сразу полюбит. Я не могу ему не понравиться. Разве ему может не понравиться его собственная сестра?
Лениво перевернувшись в кровати, Андреа проворчала:
— Я не понимаю, как ты с твоим умом можешь быть так легкомысленна, когда дело касается семейных отношений?
— Я просто уверена, что окажусь права, — настаивала Тиа. Но Андреа вместо ответа уже закрыла глаза. Тиа улыбнулась. С одной стороны, им все равно придется разыскать Джеймса Фанетта. Пусть Андреа лучше выспится. А если она действительно не понравится Стивену… Тиа отбросила эту мысль. Пока об этом не стоит беспокоиться. Сейчас их должно волновать другое. Где-то здесь может быть отец…
Внизу Тиа узнала, что для того, чтобы добраться до шахты, ей потребуется лошадь. Люк, сидящий за конторкой, объяснил ей, как пройти к платной конюшне.
Но сначала Тиа зашла в ресторан при гостинице и села за столик у окна. Официант принес ей заказ, и она с удовольствием потягивала ароматный горячий кофе.
Тут она увидела красивую молодую девушку в белом платье, которая нерешительно остановилась в дверях, ведущих из вестибюля гостиницы в ресторан. Тут же сидевшая за спиной Тиа женщина зашептала своему спутнику:
— Вот она. Ты представляешь? Она продолжает ходить в церковь со своим братцем, как будто ничего не произошло. А ведь она незаконнорожденная… — Мужчина, по всей видимости, обернулся. Тиа услышала, как заскрипел стул.
— Но ведь она ничего не может поделать с этим. Да по ней и не скажешь, она очень симпатичная…
Женщина фыркнула.
— Может быть, по ней и не скажешь, но дурная кровь все равно когда-нибудь даст о себе знать. Помяни мое слово.
Выражение лица девушки изменилось. Как будто она услышала произнесенные в ее адрес слова, она поджала губы и слегка вздернула подбородок. Не глядя ни на кого, девушка грациозным движением маленькой руки подхватила подол платья и скрылась в дверном проеме. Через несколько секунд Тиа увидела ее идущей по тротуару. По сторонам она не смотрела.
Тиа почувствовала жалость и симпатию к этой девушке. Может быть, она сама станет жертвой сплетен на следующей неделе? Она ведь тоже незаконнорожденная.
Женщина позади Тиа громко стукнула ложкой о стол.
— Ну и очень хорошо, что она не зашла. Ненавижу, когда такие особы как ни в чем не бывало заходят туда, где собираются благородные граждане.
Тиа резко повернулась на стуле.
— Мне кажется, вам следует научиться понимать разницу между благородными людьми и лицемерными. Благородный человек никогда не станет болтать глупости о женщине, которую он даже не знает. А вот лицемеры — другое дело, они всегда распускают слухи. А некоторые, самые противные, делают это еще и при посторонних.
Женщина глубоко втянула носом воздух и выставила подбородок, как бы защищаясь от Тиа.
— Но я никогда так не делаю, — оправдывалась она. Тиа посмотрела на мужчину, сидящего рядом с дамой.
— Я тоже. И думаю, что тот, кто этим занимается, просто смешон.
Женщина с раздражением вскочила и вылетела из ресторана. Мужчина достал из кармана деньги, положил их на стол и последовал за своей спутницей.
Официант принес Тиа завтрак: яичницу и жареную картошку с мясным соусом. Когда Тиа поела и расплатилась, было уже девять часов.
На улице ее охватила почти осязаемая вязкая жара. Работающие без остановок дробильные мельницы заставляли дрожать землю и дребезжать окна. Небо до самого горизонта было голубым и чистым, и лишь над самим Томбстоуном все от тех же мельниц вверх поднималось огромное розовое облако дыма и пыли.
На улице ее охватило праздничное и ликующее настроение. Тиа почувствовала себя очень счастливой. После пяти дней путешествия на поездах и дилижансах было невероятно приятно просто пройтись по улицам.
Подобно модным парижским магазинам, местные лавчонки были забиты товаром: Тиа была так поглощена всей этой суматохой — беспрерывно двигающимися вагонетками, смеющимися и кричащими людьми, — что ей понадобилось в два раза больше времени, чтобы пройти всего три квартала до того места, где находилась конюшня.
Расположенный в начале Фремонт-стрит загон имел форму буквы «L». Возле него никого не было. Но у соседнего здания в тени на маленьком рыжем ослике сидел мальчик.