У Стива не было причин доверять женщинам. Его собственная мать умерла и таким образом оставила его одного. Потом отец женился на другой женщине, которая делала вид, что любит его, но на самом деле она его не любила. Мать Джуди, его мачеха, была милой женщиной, но частенько издевалась над ним, когда отца не было рядом.
Андреа была красивой, такой красивой, какой может быть женщина его мечты. Он не мог поверить, что она так долго не могла найти себе мужа. Все здешние женщины в ее возрасте побывали замужем хотя бы по одному разу, а некоторые и по три. В Томбстоуне постоянно кого-то убивали… А женщинам всегда нужен мужчина, который мог бы о них позаботиться. И теперь, зная, что она до сих пор жила совершенно одна, Стив понял, что Андреа действительно не такая, как другие женщины. Может быть, она и не подходила до сих пор ни одному мужчине, но он был уверен, что она создана для него. Стив никогда раньше не испытывал такого влечения ни к одной женщине и теперь не представлял себе, что должен сделать, чтобы заполучить девушку своей мечты, которая оказалась его сестрой. В глубине души он понимал, что должен избавиться от нее. И как можно скорее. Он даже представить себе не мог, что будет жить с ней под одной крышей и постоянно поддаваться искушению. Подобные мысли захватывали его бесконечным потоком, подобно речной воде, которая падает и падает на мельничное колесо… Это было мучительно.
Стив полночи пролежал, не смыкая глаз, думая, как ему поступить со своей новой сестрой. Молодой человек ужасно разозлился после оглашения завещания отца. Он чуть с ума не сошел, когда Джуди взяла его бритву и чуть не поранила себя. Последние два месяца жизнь для всех на ранчо изменилась, но в этом не было никакой вины Андреа. И если говорить честно, то и в том, что произошло в отеле, ее вины тоже не было. Но с ним действительно прежде такого не случалось. Ему было двадцать девять лет, но он никогда раньше не испытывал ничего подобного.
Стив давно уже решил, что женится, если сможет найти женщину, которая будет, по его понятиям, чистоплотной, хозяйственной и не станет ему изменять. Иногда он даже мечтал о том, как было бы замечательно иметь жену, но это было лишь в те моменты, когда одиночество угнетало его. Стив был слишком занят для того, чтобы ухаживать за женщинами. И в университете, и здесь, в Аризоне, он старался не допустить, чтобы какая-нибудь из них принесла ему в подоле малыша, что неизбежно привело бы к браку. Но и когда Стив ходил в бордели, ему тоже было неловко. Ему нравилось смотреть на красивых проституток, но он содрогался при мысли, что ему придется совать свою ложку в общий котел. Его отец относился к женщинам более потребительски…
Андреа терпеливо ждала продолжения. Стив пока ей еще ничего не уточнил. Он просто сидел и смотрел на нее через стол, и вид у него был, как у застенчивого школьника.
Этим утром, после того как она наткнулась на них с Джуди в гостиной, у него целый час ныло все тело, а мышцы были напряжены, как натянутые провода. Если это не прекратится, он потеряет голову. Жаль, что у него иное отношение к женщинам, чем у Моргана Тодда. Морган никогда в жизни не влюблялся и даже не ухаживал ни за одной из представительниц слабого пола, давно решив для себя, что переспать с женщиной — это одно, а любить ее — совсем другое. И ни одна из его подружек не требовала от него любви. Он спокойно спал со шлюхами и пытался обхаживать сразу нескольких молодых женщин, в числе которых была и Джуди.
— А твое предложение законно? — спросила его Андреа.
— Я разговаривал с Джимми Фанеттом, когда был в городе… Завещание отца не исключает такой возможности. Мы с ним все подсчитали. За двадцать лет мы рассчитываем получить с рудника прибыль порядка нескольких миллионов долларов. Одна четверть будет принадлежать тебе, но это при условии, что ты будешь постоянно жить здесь. Однако, как ты успела заметить, — проговорил он, протестующе поднимая руку, заставляя ее молчать, — здесь довольно скудные удобства и довольно опасно. — Тут полно индейцев, и погода временами бывает просто ужасной.
— Пожалуйста, переходи ближе к делу.
— Хорошо, — резко сказал он. — Я предлагаю заплатить тебе за твою долю пятьдесят тысяч долларов сейчас и по пятьдесят тысяч ежегодно в течение пяти лет.
— А разве какая-то часть денег не принадлежит мне уже теперь?
— Да. После того как умер мой отец, прости пожалуйста, — наш отец, Фанетт все подсчитал отдельно. Пятьдесят тысяч будут дополнением к сумме — чуть больше ста тысяч долларов, — которая лежит на твоем счету в первом национальном банке.