К тому времени, когда писец закончил, публика уже давилась от хохота.
«Итак, уважаемый, какую же сумму Вы потратили на откорм девушки?» – с трудом сдерживая усмешку, осведомилась Миза и удивленно приподняла бровь, услышав ответ. – «Изрядно, однако. Дороги нынче невесты.»
«Почему же вы сначала не женились на ней, а потом уж начали откармливать?» – вполне резонно спросила она.
«Так ведь не всякая девица способна набрать вес, Ваша милость. Бывает, что всю душу в нее вкладываешь, а она не круглеет. Не в коня корм,» – почтительно и совершенно серьезно пояснил хозяин ломбарда.
Этот ответ вызвал истерический хохот у публики, даже стражники, которым по должности положено быть невозмутимыми, ржали, как кони. Дождавшись, пока все успокоятся, Миза продолжила: «В ухаживании за женщиной, уважаемый, всегда есть риск, что тебе откажут. Именно это с Вами и произошло. Если вы гарантированно хотели получить эту девушку, то стоило сразу на ней жениться. Сейчас же Ваши вложения достались другому мужчине. И поделать с этим ничего нельзя. Увы.»
Велев выставить скрягу за ворота без возмещения ущерба, Миза похвалила девушку за благоразумие в выборе мужа: «С таким скопидомом жизнь Вам была бы не в радость, милая.» Окрыленная похвалой девица облегченно вздохнула. Без сомнения, эта неудавшаяся парочка надолго станет героем городских анекдотов.
Стоило Мизе взмахнуть рукой и в судебном дворе мгновенно установилась благоговейная тишина. Владычица кивнула писцу и тот заученно принялся докладывать суть следующего дела: «Владелец и капитан корабля по имени Базур, отваживающийся совершать плавания к далеким землям, честь и хвала ему за это, привез из последнего путешествия трех пассажиров, обещавших расплатиться с ним за услуги золотыми монетами. Как человек предусмотрительный, капитан удостоверился в платежеспособности клиентов и лишь потом заключил с ними сделку. Но по прибытии в Великий Розовый город Ормуз один из пассажиров тайно бежал под покровом ночи, а двое других заплатить не смогли. Уважаемый Базур просит о возмещении ущерба, а для этого просит Вашу милость утвердить его право собственности на двух иноземцев, присутствующих здесь, дабы они могли отработать свой долг».
Право собственности на людей уже долгое время было камнем преткновения. Для последователей Единого Бога – не очень многочисленной, но весьма состоятельной части горожан, это было вполне приемлемо. И сестры-владычицы вынуждены были разрешить им владение людьми, дабы не портить отношения со столь влиятельной частью жителей острова, но лишь своими единоверцами. Единобожники мягко, но настойчиво, продолжали при каждом удобном случае требовать для себя право собственности и над другими людьми, не являющимися последователями их веры. Как происходило и сейчас. Снова нужно было искать компромисс. Миза призадумалась. А пока она размышляла, велела позвать толмача, чтобы выслушать иноземцев.
Молодой парень с беспокойным взглядом под хмуро сдвинутыми бровями и суетливый масляный мужичонка средних лет были такими же грязными и дурно пахнущими, как и все, кого приводили на суд из ям. Почтительно поклонившись, юноша заговорил первым: «Милостивая правительница, думаю, мы находимся здесь потому, что не заплатили капитану судна. Поскольку платить нам нечем, то я готов понести положенное наказание. Пусть только капитан скажет, где Умила. Я оплачу долг за нее, пусть её отпустят.»
С этими словами молодой человек разжал кулак, продемонстрировав нечто, в него зажатое. Миза кивнула писцу, и тот, поняв желание владычицы без слов, бегом посеменил к узнику.