У неё же цели иные: правитель города Домиар, его убийца-сын Азар или красавица-дочь Кениша. Кто-то из них поплатится за убийство её сына.
Око за око.
Единобожники.
Родина единобожников лежала далеко на юго-востоке от острова и в недавнем прошлом была истинным раем на земле: буйно-зеленым, влажно-жарким, плодово-обильным и домом для тысяч людей.
Пустыня пожрала ее за несколько столетий, откусывая кусок за куском, словно праздничный торт, пока не приперла выживших к морскому берегу, не оставив людям другого выхода, кроме как бежать. Бежать без оглядки, спасая детей и бросив родные очаги на произвол судьбы.
Поначалу люди пытались бороться, откапывая заносимые песком селения, сооружая вокруг садов и источников воды заборы из глиняных кирпичей. Но разве можно остановить песок? Он вездесущ, ветроносим, неистребим, проникает в любую щель, забивается даже в нос, не позволяя дышать свободно. Тонкие песчаные струйки, обманчиво безобидные, просачивались в дома, насыпались холмиками, хрустели на зубах. Песчаные змейки ползли к источникам воды и душили их в своих объятиях. А когда погибал источник и засыхали деревья вокруг него, погибало и селение, и людям приходилось уходить прочь со всеми чадами, домочадцами и прочей скотиной.
Жадно проглатывая источник за источником, селение за селением, пустыня наступала неумолимо, как морской прибой. Она несла с собой сухие, жаркие ветра и песчаные бури, коварных скорпионов и ядовитых змей. Любовно обихоженные сады чахли на глазах, выжигаемые беспощадным солнцем. За что оно так ополчилось на людей? В конце концов, в их владении осталась лишь узкая прибрежная полоса, и она уже не могла прокормить всех. Как умилостивить злое солнце – причину всех бед человеческих?
Кому из людей первому пришло в голову поклониться светилу и попросить милости доподлинно неизвестно. Эта идея просто витала в дрожащем от жара воздухе и попала на благодатную почву. Со временем то тут, то там стали обнаруживаться коленопреклоненные люди, просившие солнце стать милосерднее. Делать это удобнее было на закате или на рассвете, когда солнечный диск прятался в туманной дымке и не прожигал молящего насквозь – от макушки, до пяток. Так и повелось. Ряды молящихся множились, как на дрожжах. Сами моления, это уж, как водится, немедленно стали обрастать суевериями и традициями, не имеющими ни малейшего отношения к сути действа. Так появились длиннополые, свободные, белые одежды и покрытая особым образом свернутой тканью голова (что, надо признать было весьма практично в изменившихся климатических условиях), сложенные определенным образом руки и устоявшийся порядок произнесения слов.
Вскоре появились и предприимчивые люди, лучше всех сведущие в тонкостях обрядов и на этом зыбком основании желающие возглавить и упорядочить ширящийся процесс молений. Не без личной выгоды для кошелька и авторитета, конечно.
Однако же, время шло, пустыня по-прежнему наступала, а пригодная для жизни людей полоса съеживалась, как намокшее полотно. Дабы предупредить возникающие роптания, предприимчивые люди решили их возглавить, заявив, что утренних и вечерних молитв недостаточно, чтобы умилостивить грозное солнце. А надобно построить огромной высоты дом, откуда молитвы будут попадать к божеству напрямую, без помех и точно будут услышаны. Поначалу люди были озадачены таким поворотом событий. Нужно всего лишь построить дом? И проблема волшебным образом разрешится? Но когда человек в отчаянии, он легко поддается самообману и самовнушению. А толпой и того проще.
Стройка закипела. Будучи знатными мореходами, солнцепоклонники привозили из далеких краев древесину удивительной прочности и красоты, каменные плиты причудливого рисунка на срезе, золотые самородки для строительства и внутреннего убранства божественного жилища. Два десятка лет люди, будто муравьи, копошились на строительстве. За это время песок поглотил окраинные селения и вплотную подступил к единственному оставшемуся городу. Но люди жили надеждой и были слепы своими ожиданиями.
Предприимчивые люди, вставшие во главе поклонения светилу, однако не были так слепы и глупы. Их вера, не обремененная фанатизмом, была более практична. Их Родина была обречена, это совершенно очевидно. И постройка Божьего дома ничего не изменит. Нужно искать себе новую Родину. К тому времени, когда до большинства членов их недалекой паствы стало доходить, что молитвы во вновь построенном Божьем доме не оказывают ровно никакого влияния на наползающую стену песка, у них уже был готов новый план: покинуть это проклятое побережье и искать спасения на далеком острове – месте, по описаниям немногих очевидцев-мореплавателей, исключительно щедром и благодатном.