– О, Господи! – продолжала кричать она. – Что ты сделал со мной?
С каждой новой секундой она все яснее понимала: все, что она видит и чувствует, происходит на самом деле. И все же Николь не теряла надежды, что это ТОЛЬКО гипноз, что она действительно перевоплотилась в того, кем была в прошлой жизни, и когда эксперимент закончится, она сможет вернуться обратно.
– Где я нахожусь? – обреченно спросила она у склонившейся над ней девушки, глаза которой были полны участия и сострадания.
– Конечно же, дома. Не говорите так странно, госпожа Арабелла. Вам это совсем не на пользу.
– Но где этот дом находится? – настаивала Николь.
– Вы прекрасно это знаете. Это Хазли Корт.
– А где находится этот Хазли Корт?
Девушка глубоко вздохнула:
– Ох, госпожа Арабелла, когда вы так говорите, у меня сердце прямо разрывается на части. Лучше давайте я дам вам еще лекарства.
– Нет, нет, – торопливо ответила Николь служанке, доставшей из-за спины чашку и бутылочку, – сначала позволь мне накормить ребенка, а потом я сделаю все, что ты скажешь.
Это была просто попытка выиграть время, и все же Николь стало на удивление хорошо, когда она взяла в руки аккуратно спеленутый сверток и увидела, что малышка тут же перестала плакать. С чувством невероятного облегчения Николь приложила девочку к груди, и та тут же принялась сосать с блаженным видом.
– Послушай меня, – нервно продолжала говорить актриса, – произошло кое-что невероятное. Я вовсе не Арабелла. Это ужасная путаница. И все это случилось в результате одного эксперимента, который не удался. На самом деле я – Николь Холл, но каким-то непостижимым образом я вошла в жизнь Арабеллы. Ты понимаешь меня?
Девушка смотрела на нее в полном недоумении, и Николь поняла, что с таким же успехом она может говорить с ней на чужом языке.
Служанка сказала:
– Все эти глупости принесут вам только вред, госпожа. Постарайтесь прекратить все это, пока не появился сэр Дензил, я вас очень прошу!
Все было бесполезно, и Николь решила пойти на хитрость. Она сделала вид, что раскаивается:
– Прости меня, но я никак не могу с собой справиться. Понимаешь, дело в том, что во время родов я совершенно потеряла память. И теперь я не могу вспомнить, кто я такая и даже кто ты такая. Так что, пожалуйста, не сердись на меня.
Девушка казалась удивленной еще больше, но, тем не менее, выражение ее лица смягчилось.
– Я вообще удивляюсь, что человек, бывший так близко от смерти, как вы, в состоянии говорить. Давайте я помогу вам все вспомнить.
Она села рядом с Николь на кровать и обняла ее за плечи.
– Что со мной произошло? – виновато спросила актриса.
– Вчера у вас начали отходить воды, и я послала за Ханной – акушеркой. Схватки продолжались двадцать четыре часа, а когда, наконец, ребенок родился, у вас, казалось, совсем не осталось сил. Вы лежали совершенно неподвижно и были так бледны, будто вы умерли.
– И что же ты сделала?
– Я стала дышать вам в рот, пока Ханна мыла руки и возилась ребенком.
Николь похолодела:
– Искусственное дыхание? Ты знаешь, а вот это я на удивление хорошо помню. Но я думала, что его мне делал Билл.
Служанка покачала головой:
– Нет, в комнате никого не было, только Ханна и я. Принимая во внимание ваше положение, сэр Дензил запретил кому-нибудь еще присутствовать при родах.
Это было удивительно, но любопытство оказалось сильнее страха:
– И что же это?
– Ну… вы же знаете…
– Да нет же! Говорю тебе, я ничего не помню.
– Ну, в общем, вы не замужем, госпожа.
– О, выходит, это незаконнорожденный ребенок? – спросила Николь, глядя на ребенка, уснувшего у нее на груди.
– Это ребенок от Майкла Морельяна.
– А кто он такой?
– Он был вашим женихом, пока ваши отцы не приняли разные стороны в этой борьбе.
Для Николь это было уже слишком.
– Кажется, я услышала довольно, – сказала Николь, почувствовав вдруг, как все это безнадежно и как силы оставляют ее. – Теперь только скажи мне, кто я такая, кто ты такая и где расположен этот дом.
– Вы – Арабелла Локсли, дочь сэра Дензила Локсли, хозяина Хазли Корт в Оксфордшире. А я – Эммет Фенемор, я стала вашей служанкой, когда мне исполнилось двенадцать лет.
Николь решила сделать последнюю отчаянную попытку все объяснить:
– На самом деле все совсем не так. Я вовсе не твоя госпожа, я – Николь Холл, актриса. И единственное, чего я сейчас хочу, – уснуть в надежде, что, когда я проснусь, все само собой встанет на свои места. Так что теперь забери ребенка и дай мне немного отдохнуть. Но если завтра, когда я проснусь, я все еще буду здесь, я хочу, чтобы ты пообещала, что поможешь мне.
– Бог его знает, смогу ли я это сделать, – ответила служанка, и Николь заметила, что, когда та наливала ей еще одну порцию темной жидкости и подавала чашку, она украдкой смахнула слезы.
Почти тотчас же она увидела СОН. Николь находилась возле больницы и наблюдала, как подъехала «скорая». Тело, которое она уже видела раньше, вывезли на носилках из машины и передали двум медсестрам и доктору, и те заспешили к дверям, на которых было написано: «Несчастные случаи». Следуя рядом, Николь поняла, что они направляются в отделение реанимации. Потом СОН растаял, и весь остаток ночи она проспала совершенно спокойно, до тех пор, пока не проснулась с новым, совершенно незнакомым чувством.