Сэр Дензил побледнел, как мел, в углу рта у него выступила пена.
– Вы не посмеете это сделать, – сказал он, правда, не очень уверенно.
– Почему же? – усмехнулся в ответ Джоселин, – Честно говоря, ничто не доставило бы мне большего удовольствия. Вы пытались изнасиловать женщину, пользуясь ее зависимым положением в вашем доме, и за это вы не заслужили даже презрения. Если бы я назвал вас похотливым боровом, это было бы оскорблением для борова.
– Вы женились на Арабелле против ее воли, – сэр Дензил отступил немного назад, но стоял твердо, сжав кулаки.
Джоселин побледнел.
– Я думаю, что вам лучше спросить об этом ее, – прошептал он, пропуская Николь вперед.
Она с отвращением смотрела на сэра Дензила.
– Я никогда не забуду того момента, когда видела вас в последний раз, – тихо произнесла она, – хотя, видит Бог, я очень бы хотела об этом забыть. Лорд Джоселин избавил меня от ваших грязных притязаний, и я вышла за него замуж, не только из благодарности, но и потому, что полюбила его, – она почувствовала себя смелее, так как заметила, что Джоселин теперь смотрит на нее. – Он самый замечательный человек из всех, кого я когда-либо встречала… – она вдруг поняла, что то, что она говорит – правда, – а ваши утверждения, будто я вышла замуж за этого человека против воли, – ложь!
– А как, сэр, вы объясните ваше заявление, что это не настоящая Арабелла, а кто-то неизвестный по имени Николь? – продолжал нападать Джоселин. – Что вы теперь скажете? Как может другая женщина знать, что Арабелла видела вас в последний раз, когда вы разделись и обнажили свой инструмент? Ну, давайте, отвечайте на вопрос!
«Инструмент», – чуть было не фыркнула Николь, прекрасно понимая, что он имеет в виду, но ей пришло в голову, что теперь Джоселин сам употребил слово в неправильном значении. Сэр Дензил между тем стал еще бледнее.
– Вы грязный сукин сын, я убью вас за такие слова!
– Одно движение, – проговорил Джоселин, наводя пистолет, – и я стреляю.
– Арабелла, – сэр Дензил повернулся к Николь, – я требую, чтобы ты вернулась домой.
– Вы не имеете права ничего от меня требовать, – разъяренно ответила она. – Я взрослая женщина и мать, и имею право выходить замуж по своему выбору. Я выбрала лорда Джоселина, и вам придется смириться с этим.
– Может быть, и придется… – ответил сэр Дензил, – но я могу кое-чем отплатить твоему мужу… – он с ненавистью произносил теперь каждое слово, – я могу рассказать ему про тебя всю правду.
– Какую правду? – она вдруг, непонятно почему, занервничала.
– А ту, что ты ничем не отличаешься от шлюхи.
«О, Господи!» – подумала Николь, но промолчала.
– Эта негодяйка стала спать с Майклом Морельяном, как только они были помолвлены. Она не могла дождаться свадьбы и показала свою сучью натуру. От него она родила это отродье, а потом, когда он уехал, она переключила свое внимание на меня, потеряв во время родов рассудок и утверждая, что она не в себе.
– О чем это вы говорите? – воскликнула Николь.
– О, я знаю, о чем говорю, я все знаю о твоем безумии. Доктор Ричи мне все рассказал. Ваша жена, сэр, рассказывала о том, что сознание может путешествовать, что его можно посылать в другие места и времена. Она совершенно свихнулась, и ее похоть и извращенность не имеют границ. И правда заключается в том, что она пыталась соблазнить собственного отца, а теперь выкручивается, утверждая обратное. Да поможет вам Бог, лорд Джоселин, ибо ваша жизнь будет похожа на ад.
– В этом вашем заявлении есть только одно слово правды, – ответила Николь, готовая упасть в обморок от гнева, – действительно только сумасшедшая женщина могла попытаться соблазнить вас. Вы не заслуживаете даже презрения, и я больше не желаю вас видеть.
– Тебе и не придется, – спокойно произнес Джоселин. – Вы должны уйти, сэр. Немедленно! Ваше присутствие здесь больше продолжаться не может.
– Хорошо, я уйду, – согласился сэр Дензил, изо всех сил сдерживая ярость, – но знайте одно. Вы никогда больше не увидите своего ребенка, мадам. Констанция навсегда останется в моем доме. И я всем заявлю, что вы родили свою дочь от меня.
– О нет! – закричала Николь, понимая, что у нее начинается истерика, но ничего поделать она уже не могла. – Я не могу оставить с вами бедную крошку, чтобы вы издевались и мучили ее. Вы должны вернуть мне ее и немедленно. Вы слышите?
– Никогда.
– Боже, я убью тебя! – завизжала она и, кинувшись на него, вцепилась ногтями ему в лицо.
– Хватит! – приказал Джоселин, становясь между ними. – Арабелла, ты получишь назад свою дочь, не бойся.
– Сумасшедшие преследуются по закону, – начал сэр Дензил, и у него на губах заиграла отвратительная улыбка. – Так что вы сможете отобрать ее у меня только силой.
– Дорогой сэр, – спокойно ответил Джоселин, – теперь я бы хотел увидеть вашу спину.
– Вы прогоняете меня?
– Конечно. Так что проваливайте из моего дома, иначе я убью вас и прибавлю себе хлопот с трупом.
– Я этого так не оставлю, – пытался защищаться сэр Дензил, – не думайте, что все эти ваши угрозы останутся безнаказанными.
– Вон! – прорычал Джоселин и, распахнув дверь, выбросил отчима Арабеллы в коридор, схватив его за воротник.
– Господи помилуй! – воскликнул стоявший за дверью мистер Холлин.
– Прошу прощения, ваша светлость, – вежливо произнес милорд.
Нервы Николь не выдержали, и она залилась диким истеричным хохотом.
– Прекрати, – остановил ее Джоселин, даже не повышая голоса. – Иди в мой кабинет и посиди там. Роджер принесет тебе бренди. Позже я приду к тебе. А теперь, ребята, будьте так любезны, проследите, чтобы сэр Дензил покинул дом, а мы с мистером Холлином допьем портвейн.