Николь уже знала, что этот жест означает волнение.
– Я слышал, – осторожно продолжал он, – что граф Эссекс собирается закончить войну прежде, чем она начнется. Он надеется уничтожить армию его величества, а потом преследовать ее остатки по всей стране. Он даже не намерен встречаться с королем.
– А где сейчас расположены основные войска?
– Кажется, где-то в районе Уорикшира и Оксфордшира.
Тут Николь вдруг вспомнила уроки истории и спросила:
– Мистер Холлин, а не собираются ли воюющие стороны где-нибудь недалеко от Эджгилла?
– Честно говоря, миледи, я не знаю. Но если хотите, можете взять карту. Сэр Френсис обычно держал карты в библиотеке. Тогда я смогу показать точное место, где они находятся.
Николь с радостью ждала этих еженедельных визитов священника, особенно теперь, когда поговорить ей было больше не с кем. Иногда ей в голову приходила мысль о том, что если бы кто-то сказал Николь Холл, актрисе, что она будет наслаждаться обществом пожилого, невежественного служителя церкви, она рассмеялась бы говорившему в лицо. Но в этой необычной ситуации, казалось, все ее убеждения и привязанности совершенно изменились.
– Именно это я и хочу сделать, – сказала она и, повернувшись, вышла из комнаты, волоча длинную юбку по деревянному полу.
Карты оказались в специальном выдвижном ящике. Николь быстро просмотрела его содержимое.
– Вот здесь, – сказал мистер Холлин, указав пальцем на карту южной Англии в районе Уэльса, – насколько я знаю из дошедших до меня сведений, войска собираются именно здесь.
– Между Стратфордом-на-Эйвоне и Банбери?
– Да.
– Правильно. Сражение при Эджгилле – первое сражение гражданской войны, двадцать третьего октября 1642 года.
Мистер Холлин уставился на нее:
– Но дорогая леди Аттвуд, откуда вы можете это знать? Как вы можете так точно говорить о том, чего еще не было?
Уже знакомая с суеверными предрассудками населения, и, зная, что священники не являются исключением, Николь поспешила его успокоить:
– О, не волнуйтесь, сэр, я вовсе не предсказательница будущего. То, что я сказала, это только предположение, предчувствие того, что может произойти.
Священник посмотрел на нее подозрительно:
– Но мне показалось, вы назвали дату.
– Это тоже предположение. Но кто знает, как будут развиваться события? Я просто очень хочу узнать хоть что-нибудь о лорде Джоселине или Карадоке. Карадок поехал в Хазли Корт, чтобы вызволить мою дочь и служанку, и его нет уже несколько недель.
– Думаю, что он отлично справится с этим, – задумчиво проговорил мистер Холлин.
– Что вы имеете в виду?
– А то, что обмануть вашего отчима и увезти ребенка без шума – дело довольно сложное. А человек лорда Джоселина, судя по тому, что я о нем слышал, умеет передвигаться быстро и бесшумно, словно тень, и ему не составит большого труда проделать подобный фокус. Я даже думаю, что он уже с этим справился.
– Я ужасно волнуюсь.
– Конечно, вы волнуетесь. Но позвольте, я тоже вам кое-что предскажу. Я думаю, что все трое – Карадок, малышка и служанка – появятся в этом доме завтра ночью.
– Откуда вам это известно?
– Один прихожанин сказал мне, что видел их на базаре в Оксфорде. Он обратил внимание на мужчину только потому, что ему показалось, что он видел его раньше с лордом Джоселином.
– Тогда это они! – радостно воскликнула Николь.
И опять она удивилась тому, что не может сдержать чувство радости и облегчения от того, что ребенок, которого она даже не считала своим, скоро снова окажется с ней. Не говоря уже о том, что ей будет приятно снова оказаться в компании служанки, хотя та и не умеет ни читать, ни писать.
Час спустя, когда мистер Холлин все еще сидел, допивая остатки портвейна, дабы не простудиться по дороге домой в этот холодный вечер, на каменной дорожке, ведущей к дому, послышался стук колес. Николь подбежала к небольшому южному балкончику над крыльцом и выглянула во двор. В свете горящих на стене факелов она увидела Карадока, помогавшего Эммет сойти с повозки. В руках у служанки она увидела изрядно подросшую Миранду, как можно было судить по размеру свертка, Николь с радостным криком подбежала к священнику:
– Они уже здесь, мистер Холлин! Ваше предсказание отлично сбылось, – она нагнулась и быстро поцеловала его в лоб, в потом со всех ног бросилась вниз навстречу вновь прибывшим.
– Ну, вот мы и здесь, госпожа, – проговорила Эммет, входя в дверь и осматриваясь. – Я не до конца верила в то, что мне говорили. Сначала я решила, что меня хотят обмануть. Но вы действительно здесь, живы и здоровы, значит, все это правда.
– Что правда?
– Что вы вышли замуж за лорда Джоселина Аттвуда и стали настоящей хозяйкой этого дома.
– Не совсем хозяйкой. Грейз Корт принадлежит семье Ноллисов, которые, не желая ввязываться в войну, уехали в Германию. Так что это мое временное прибежище, – Николь протянула руки к свертку. – А теперь дай мне девочку. Я не видела ее несколько месяцев, и, ты знаешь, очень соскучилась.
– В этом нет ничего удивительного, – ответила Эммет, – ведь она, в конце концов, ваша дочь.
«Но ты бы сама ужасно удивилась, – подумала Николь, – если бы знала, что разговариваешь с Николь Холл, которая никогда даже не собиралась иметь детей».
В этот момент малышка проснулась и, широко улыбнувшись Николь, протянула к ней ручки.
– Она узнала меня, – пораженно воскликнула актриса, – ты видишь? Я думала, она уже успела забыть, кто я такая, – с этими словами она схватила Миранду и начала обнимать и целовать ее, что было совершенно неприемлемо для Николь Холл.
– А теперь, – проговорила Эммет, бросив взгляд на Карадока, чье лицо было совершенно бесстрастным, а темно-синие глаза не выдавали никаких чувств, – может быть, вы захотите поблагодарить нашего спасителя, госпожа? – спросила она откровенно.