– Спасибо тебе, – только и могла она выдохнуть, ком в горле не давал возможности сказать ни слова, сердце как бешеное колотилось, а кончики пальцев дрожали.
– А ты молодец, училась у лекаря? – подхватывая ее под локоть и направляя на кухню, продолжала спрашивать Лоза, отвлекая Мэл от мыслей, которые скатывались по ее щекам горькими слезами.
– Можно и так сказать, правда я больше по костям, кости вправляю, но раны обработать могу, – ответила Мэл и испугалась. Вдруг в этом мире, есть какие-то запреты на лечение людей?
– Костоправ значит, – констатировала Лоза, открывая дверь кухни. – Марта, накорми голодных и страждущих, которые спасли сегодня одну душу, которая готова была отдаться богам на растерзание.
Мэл прыснула от смеха, все сомнения как рукой сняло, а перед ней ставили две тарелки мясного супа с бобами и хлеб: – А мне еще нужна одна порция, а то умрет от голода страждущий, а тетушка за него целый золотой отвалила.
Лоза уже хохотала, держась за живот, а Марта, дородная суровая женщина ставила третью миску со словами: – Если золотой, то хлеба возьми побольше. А то потом меня обвинять будут, что я вас плохо кормлю, – и положила на стол краюху хлеба.
– Вот спасибочки! – обрадовалась Мэл и подхватив поднос, предварительно поставив туда тарелки с мясом и бобами и хлеб, вырвала из рук Лозы чугунок с вареной картошкой и со словами благодарности бросилась вон из кухни. А позади нее Лоза отбивалась от Марты, пытаясь задержать ее в дверях и рассказывая какой она самый лучший повар во всем городе, как она великолепна и телом и душой.
Заскочив в свою комнату и пытаясь не рассмеяться, Мэл закрыла дверь и осмотрелась. В вверенном ей помещении все было так как она оставила его полчаса назад: «больной» спал, это было слышно по его дыханию, тазик с водой и кровавые тряпки так и лежали на полу рядом с кроватью. Она кивнула и двинулась к столу: – Спит, значит, мы все сделали правильно, но в другой раз надо перевязку делать в баньке, там удобнее.
Ну, здравствуй!
А мужчину щекотал запах мяса, от голода сводило живот, но он упорно не открывал глаза, боясь увидеть мокрые от зеленой слизи стены его камеры. Спина уже не так и болела, голова прошла, мысли прояснились, а голод заставлял хотя бы подать признаки жизни. Когда холодная ладошка легла ему на лоб, он непроизвольно застонал.
– Надо встать и поесть, тогда силы будут жить, – осторожно отвела Мэл в сторону волосы с его шеи и застыла. – Ты не раб, метки нет, но тогда… Почему так с тобой обращались? Ну ладно, вот вылечу тебя, сам все расскажешь. Вставай, ты уже не спишь, – осторожно провела рукой Мэл по его оголенному плечу, заставляя его подчиниться ее приказу.
– Спасибо, – еле слышно произнес незнакомец и попытался встать.
– Эй, осторожнее, – остановила его девушка и поправила повязку через плечо. – Будешь так дергаться, придется опять менять повязки, а на это нет ни времени, ни сил. Иди осторожно, да, не дергайся так, я что мужское тело не видела? Рубашку сейчас точно надевать – плохая примета, – видя, что мужчина потянулся за тем, что когда-то было его рубашкой.
Мужчина скривился и осторожно сел на предложенный стул, а потом осмотрелся. Маленькая комната: кровать, достаточно большая чтобы вместить двоих, стул и стол в центре комнаты, на столе свеча, которая и освещает помещение: – А ты где будешь сидеть?
– Обо мне не волнуйся, я могу поесть и на кровати, у меня ведь спина не болит, – усмехнулась Мэл и придвинула к нему тарелку с супом, оставляя в центре тарелку с картошкой и хлебом. – Уж извини, тарелок только две, так что сначала едим суп, а потом картошку и мясо. Хлеб бери.
– Спасибо, – берясь за ложку, прошептал мужчина и склонил голову к тарелке.
– Как поешь, обработаю тебе глаз, заплыл весь, и надо узнать его повреждения, – присаживаясь на кровать, тяжело вздохнула Мэл. – И еще, надеюсь, ты не очень привередлив, наша хозяйка добра, но так уж получилось, что комнаты для тебя пока нет. Может быть завтра и найдется, но пока придется делить нам одну комнату на двоих. Кстати меня зовут Мэг, а тебя?