– Я не помню. Очнулся я тогда, когда меня уже привязали на дыбу, – прожевывая хлеб, ответил незнакомец. Длинные черные волосы закрывали его лицо, но по голосу можно было понять, какие чувства он испытывает в этот миг.
– Отлично, а можно я тебе имя дам? – спросила девушка, пытаясь понять правильно ли она сейчас поступает, отвлекая мужчину от прошлого, как бы давая ему возможность успокоиться и обдумать ситуацию в которой очутился. – Если уж будем делить одну комнату на двоих нужно же знать как к друг другу обращаться. И еще у тебя нет метки раба, но лучше об этом никому не знать, – Мэл встала. – Ну что ж суп съели, пора делить картошку, благо тут есть мясо, так что голодными не останемся. А имя у тебя будет красивое, сейчас придумаю, – поджала губки девушка. – Знаешь, ты очень похож на одного моего друга, вот только имя его я уже не помню, ну с той стороны, где у тебя все в порядке с лицом, – улыбнулась Мэл. Мужчина тоже попытался улыбнуться, облизывая ложку.
– Вкусно. Но как же ты мне дашь имя, если его не знаешь?
– Может и не знаю, но имя дам, – рассмеялась девушка, а мужчина смотрел на нее и наконец, увидел ее светлые волосы, фиалковые глаза и точеное лицо. – Я родом из далекой страны, там есть поверье, что придет однажды бог и счастье снизойдет на землю. Асмодей – вот твое имя.
– Я не бог, я даже не знаю, кто я, а ты мне уже дала такое звучное имя, – прошептал мужчина и опустил голову. – Спасибо за обед и ужин, я спать буду здесь, уже привык на полу, а ты ложись на кровать.
Мэл запротестовала: – Ну, еще не вечер, ты ранен, так что ты сейчас ляжешь на кровать и будешь отдыхать, а у меня еще работа есть, иначе, уже завтра у тебя не будет соседки. Наша хозяйка имеет одну плохую черту – она жадина.
Мужчина усмехнулся: – Слишком громкое у меня имя, мне не нравится, давай его сократим до Дей. Так проще для того, кого купили.
– Дей? – задумалась Мэл. – Ну что ж Дей, иди отдыхать, а я уберусь здесь.
Встать и дойти до кровати, когда закрываются глаза, когда сил нет даже руку поднять, ведь сытый желудок решил, что телу нужен не только отдых, ему нужен сон, сложно. Но мужчина встал и сделав два шага почти рухнул на кровать: – Прости, дай мне пару часиков и я уступлю тебе кровать, – закрывая глаза, прошептал Дей, это все, что он смог сказать, уходя в спасительный сон.
Мэл проверила повязки на его спине, присев рядом и проворчала: – День быстро пройдет, а мне нужно много сделать и поработать тоже нужно. Эмма одна не справится, вон как горланят… Видно сегодня аншлаг в таверне.
Ночь пришла быстро, когда бегаешь между столами, уворачиваешься от грязных рук и споришь с постояльцем, который решил, что сегодня ты скрасишь его одинокую ночь. Мэл вошла в комнату и потянулась за огарком свечи, который заранее оставила на небольшом приступке у двери. Осветив свою комнату, вспомнила про своего соседа, который так и спал, уткнувшись в подушку, и тяжело вздохнула: – Иду мыться и спать, завтра рано вставать, а Доу решила, что именно завтра с утра пораньше нужно обучить новеньких работать в таверне. Эх, нельзя поминать бога всуе, но так и хочется дать больно за все этому негодяю…
Через полчаса она улеглась на свою половину кровати и закрыла глаза. Как же хорошо просто лечь, закрыть глаза и погрузиться в сновиденья, увидеть тех, кто тебе дорог, по ком скучает сердце. И Мэл застонала, слеза скатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку, но она этого не чувствовала – она спала. Дей слышал как она вернулась из бани, как застонала и почувствовав, что ее тело сотрясают рыдания, сделал то о чем никогда не жалел в будущем – прижал ее к себе. Обнимал ее, забыв про свою больную спину, ведь сейчас для него было самым главным – успокоить девушку, так доверчиво уткнувшуюся в его шею и обнявшую его за талию. А Мэл замерла, как только мужские руки перехватили ее за плечи, и как только она почувствовала запах горького кофе. Она успокоилась, уютно устроившись в мужских объятиях. Все тревоги улетучились, а слезы высохли сами собой. Она была не одна, она была в своих снах, где ее обнимали, ее любимые, те о ком болело сердце, и о ком боялась вспоминать, загружая себя работой все эти несколько дней.
Таверна
Проснулась Мэл от того, что кто-то дышал ей в ухо, это было и приятно и щекотно. Раскрыв глаза, увидела тяжелый взгляд Дея и попыталась отстраниться: – Прости, перешла границу.