Но ей не дали воплотить свои мечты в жизнь: – Мэг, заказ готов. Не спи! – крик Доу отрезвил.
– Да, устала, наверное. Тетушка, могу я сходить на базар. У меня идея, надо прикупить еще кое-что, иначе мы зря потратили деньги, – подхватывая поднос, на котором стояла миска с овощами и кружка с пивом, улыбнулась Мэл.
– Что там еще надо купить? Ты меня разоришь! – всплеснула руками Доу.
– Нет, только дам заработать. Так как? – вернулась к стойке и улыбнулась Доу и не дав ей даже начать выяснять с ней отношения продолжила Мэл. – А купить я хочу фонари. Повесим над дверью, внутри, осветим все углы, чтобы было не только светло, но и уютно. И предлагаю внести в нашу кухню изменения. Давайте откроем заведение до обеда для мамочек с детишками. Будем потчевать их вкусными напитками и конфетами.
– Мамочек с детишками? – ахнула Доу. – Я даже не думала, что так можно. А ведь это может сработать. Но где нам взять повара по конфетам?
– Наймем, – обрадовалась Мэл. – И это совсем не так страшно и даже не так дорого, как тебе кажется тетушка, – поспешила добавить Мэл, – ведь он будет работать только до обеда.
– Точно, он же нам не нужен вечером, – обрадовалась Доу. – Отлично, согласна.
– Тогда я пошла за фонарями, но мне нужен сопровождающий, – бросила хитрый взгляд на Дея и потом опять вернулась к Доу и похлопала ресничками, заглядывая ей в глаза Мэл.
Но Доу хотела этого раба себе и наклонившись к Мэл погрозила с грозным видом ей пальчиком: – Дей останется здесь, с тобой пойдет старик Грог.
– Ну ладно, дедушка так дедушка, ему тоже нужно выходить из таверны, хоть иногда, – скривилась Мэл, и постучав пальчиками по деревянной столешнице, направилась к старику Грогу.
День прошел быстро, но главное к тому времени как таверна наполнилась спешащими выпить у «Тетушки Доу», на каждом столике стояли резные чудесным образом расписанные черной краской миниатюрные домики, внутри которых горели черные свечи. Белоснежные скатерти так гармонировали с фонариками, что Мэл могла гордиться собой, что и делала, осмотрев каждый столик и любовно поправив столовые приборы, которые разложила со словами: «Все должно гармонировать. Мы ведь стремимся к совершенству!»
Уже поздно вечером оставив уборку зала на новенькую, светловолосую Иеид, она отправилась в баню и спать, совсем забыв, что в ее комнате спит Дей. Правда он не спал, он ждал ее. Почему ждал и сам бы не сказал, но его сердце бешено колотилось, когда слышались шаги за дверью или пьяный постоялец просил тетушку Доу определить ему одну из девушек на эту ночь, чтобы сгладить его одиночество. Он порывался вскочить и отвоевать свободу именно Мэл, остальные его как-то совсем не интересовали в этот вечер.
Ночь
Мэл проскользнула в комнату, обрадовалась, что на столе стоит свеча и дает хоть и скудный свет, но достаточно, чтобы не зацепиться за стул или стол и не разбить в падении себе голову. Сбрасывая с себя верхнее платье и оставаясь в длинной сорочке, она с облегчением легла на кровать и закрыла глаза, облегченно вздохнув. Гудели ноги, голова болела от шума и пьяных разборок, но как только она закрыла глаза перед ее взором встали все ее мужчины, и она скривилась, обхватывая свое лицо за щеки, и тут же почувствовала на своем животике мужскую руку. Повернув голову к Дею, увидела его глаза, бездонные, черные, как сама ночь и улыбку: – Почему не спишь?
– Тебя ждал, боялся, что тебя обидят, – тут же ответил Дей и наклонился над ней. – Опять плакать будешь?
– Нет, буду спать, – буркнула девушка и попыталась отвернуться. Но не тут-то было, Дей перехватил ее за талию и развернул к себе: – Давай рассказывай, хватит плакать по ночам.
– О чем? И вообще, я плакала только одну ночь, – вспыхнула Мэл.
– Обо всем. Хочу знать о тебе все.
– Что спина уже не болит? А глаз?
– Не знаю почему, но чувствую себя хорошо, а когда ты рядом, даже голова не болит, – прижав ее к себе, практически впечатав в свое тело, проговорил Дей ей на ухо.