– Кто же ты такой? – в тишине образовавшейся вокруг нее, казалось ее услышали все. Она даже испугалась от того, как на нее смотрели все обитатели трактира, в их взглядах было и непонимание и страх и еще что-то, что заставило многих сделать шаг к ней. Может потому что она не струсила и озвучила главный вопрос, который крутился в головах сейчас всех жителей этого маленького мира. А от голоса стоящего перед ней мужчины, она вздрогнула как от пощечины: – Теперь этот трактир мой, все могут остаться здесь, выгонять я никого не буду. Но если есть желающие уйти, расчет получите у Доу, сейчас же, – его голос был бархатистым, будоражил в Мэл воспоминания прошлой ночи. Она даже головой покачала, отгоняя наваждение. Нет, стоящий перед ней мужчина не мог быть Деем или мог? – Это не касается рабов. Рабы куплены, и останутся, ведь они приписаны к трактиру, для вашего же блага.
– Мне надо выпить, – все, что могла она сказать в эту минуту. Желание выпить было таким сильным, что она сделала шаг к стойке, но уперлась в грудь застывшего у стойки старика Грога. Тот, лишь отрицательно головой покачал, и Мэл развернулась к Дею, который продолжал озвучивать свои требования.
– Жалование будете получать в соответствии с работой, в конце недели, так что в ваших интересах работать хорошо и чтобы трактир процветал. Я найму управляющего и он и будет вести учет всех расходов и доходов, а также будет производить закупку продуктов, следить за постояльцами. Также хочу предложить девушкам воплотить свои мечты в жизнь, преобразив трактир по их желанию. Любая инициатива, которая поможет нам в развитии бизнеса – приветствуется.
– Коммунизм наступил, – прошептала Мэл и залилась краской, когда взгляд стоящего в центре огромного зала мужчины опять вернулся к ней. Было в этом взгляде что-то неуловимое, там была и радость и любовь, тепло, но ей захотелось скрыться, спрятаться. Разве так должен смотреть работодатель на своего работника?
– Мэг, что нам делать?
– А я что стала оппозицией за последние часы? Это утро как-то не так началось, может потому, что ночь была слишком яркой? – шипела Мэл, пытаясь оторвать от себя руки Эммы.
А мужчина в образе Дея продолжал: – Все можете отправляться по своим рабочим местам, трактир открывается и у нас по утрам кажется с легкой руки молодой госпожи, – и указал на Мэл, которая вытянулась по струночке, – пирожные и дамы с детишками.
«Да, у него даже голос его или мне уже мерещится? А хорош, чертяга. Ночью или сейчас? Нет, так не может быть. Вчера один, завтра другой. Может у него раздвоение личности? Ага, сам себя в рабство сдал, сам себя избил… Да, тут не раздвоение личности, тут садомазохизмом попахивает»» – Мэл развернулась на пяточках и двинулась к себе в комнату. Ей нужно было все переварить, продумать. Ведь если перед ней Рорк, то кого она спасала два дня? С кем провела эту ночь? И если перед ней не Рорк, тогда кто? – «Бред какой-то. Ага, сейчас дверь откроется и войдет Дей, и мы опять займемся любовью? О чем ты думаешь Мэлисента? У тебя, между прочим, мужья есть, а Дей так, им замена».
Войдя в темное помещение, она остановилась у стола, на котором одиноко горела маленькая свеча, которую она зажгла уже выходя из комнаты, и замерла: – Может открыть лекарскую лавку и лечить людей? Тетушка была хоть и жадной, но была доброй женщиной, не ругалась, не кричала, а этот пришел коммунизм развел в одном маленьком трактире, который ничего не изменит, а лишь прибавит головную боль, притом мне. Знала я одну королеву, которая в один миг отменила гладиаторские бои, и что получила? Убили ее, почти. Но во всем есть плюсы. Нашла мать, создала свое маленькое войско и даже обрела две магии. А в итоге? Оказалась запертой на незнакомой планете, с кучей неизвестных богов и кучей проблем. Нет, пора с этим кончать, но ведь действительно что-то надо делать, – но придумать хоть что-то в эту самую секунду ей было очень сложно. Потому Мэл опустилась на стул и поставив локти на стол, обхватила ладошками лицо и задумалась. О чем может думать женщина, когда смотрит на огонь, который трепещет на легком ветерке от ее же дыхания? Наверное, обо всем. О будущих детях, о прошлом из своего детства, а может она вспоминает мать, отца, мужчин с которыми ее свела судьба. Или может она продумывает свои планы на будущее? Кто же знает. Все впереди.