– Чем же?
– У тебя глаза красивые, – улыбнулась Мэл и тут же была поцелована. И пусть только в лоб, но даже такого мимолетного касания горячих губ хватило, чтобы успокоить беспокойное сердце. – Ресницы пушистые, как у девушки, так что теперь я узнаю тебя. Обещаю, – и потянулась за новой порцией поцелуя, только теперь губами. – А когда мы сможем вернуться?
Дей оторвался от созерцания ее лица и кивнул: – Дай мне месяц, я попробую все узнать из первых уст, так сказать, ведь если тебя вырвали из той реальности, он должен был по закону, всем внушить что ты умерла, но он просто убрал из памяти всех там живущих память о Мэлисенте, другой Мэлисенте, не королеве. Почему он так сделал, я не знаю.
– Значит, моя мама и отец…
– Для них ты умерла, они прожили долгую жизнь, им помогали твои друзья, к тебе на могилу ходили многие твои пациенты. Тебя помнили, а здесь все просто всё забыли. Тебя будто не было вообще в их жизни.
Мэл плакала, а Дей вытирал ее слезы и шептал: – Прости, я не говорил тебе раньше, но ведь ты и так это знала или догадывалась.
– Догадывалась, но как же это больно.
Дей подхватил ее на руки и понес на кровать: – Прости, я не хотел говорить, ты должна была прожить счастливую жизнь в окружении своих мужчин. Я хоть и грезил тобой, после алтаря, но не хотел тебе мешать, изредка подглядывая за тобой.
Мэл ухватила его за волосы и прорычала: – А когда мы пропали в горах Ихъен, где ты был?
Дей усадив ее на кровать, перехватил ее руки и поцеловал в щеку: – У меня ведь есть и работа. Когда мы встретились на планете Земля, я ловил маленькую принцессу, которая по ошибке открыла портал, – его губы приблизились к ее губам, и Мэл ахнула, когда ее укусили за нижнюю губу. – Я один из тех, кто стоит на страже, и должен внимательно следить, чтобы миры не пересекались, как в тот раз.
– А я значит ошибка природы? – усмехнулась Мэл и укусила наглеца за мочку уха, руками обхватывая его шею и приближая его голову к себе.
– Ты отлично выносишь мозг, – и ее поцеловали. Голова сразу стала пустой, руки сами опустились, а тело загорелось желанием. – Но алтарь мне будто вернул возможность дышать, – перед ним была желанная женщина, которую он очень хотел, хотел не только ее тело, он желал всем сердцем ее душу. А для этого нужна была правда, врать сейчас, себе дороже обойдется. И он говорил, в перерывах между поцелуями, говорил, укладывая Мэл на кровать. – Алтарь ведь действительно придумали боги, для того, чтобы напугать, испугать тех, кто зарвался, стал слишком жестоким. Но когда ты легла на него, будто вся злость из него ушла. Меня вытащило, ты не поверишь, откуда, из теплой ванны. Не смейся, я лежал и грезил тобой, ведь ты была такой красивой в той реальности и пусть с жутким хвостиком на макушке, но твои глаза, губы, грудь, все меня манило. И вот я на алтаре, а передо мной, вернее подо мной ты. Ну как тут устоишь? – он расстегивал на ее груди мелкие пуговки, а Мэл смеялась.
– А вокруг меня все стояли и ждали, что меня убьет на алтаре. Моя мать этого ждала... Я ведь тоже этого ждала, только почему-то тебя вспомнила в ту минуту. Хотела тебе волосы пообстричь, да оплеух надавать. Но когда ты меня поцеловал, будто в ванну окунулась, омылась вся, от всей скверны, которую на меня навесили, от всего омылась в тот момент. И мне понравилось, все понравилось, – она смотрела в черные глаза и улыбалась. А потом дернула его за фалды сюртука. – Снимать будешь?
Твоя любовь подобна звездам
Дей смеялся ей в губы: – И что подумают мои подчиненные? Разврат, ведь. Мне уже можно кричать о соблазнении?
– Кричи, только подумай о том, что я ведь могу и уйти и открыть свою лечебницу, – сжала губки Мэл, не давая себя поцеловать, и даже отвернулась. – И что делать будешь?
– Выпрашивать прощения, – взмолился Дей, садясь ей на ноги и начиная разоблачаться. – Знаешь ради твоей любви, мне все равно, что подумают обо мне даже все жители этой планеты.
– То-то же, – с улыбкой ответила Мэл, разглядывая Дея. Это тело было совершенно. Она заметила это еще в первый день, но тогда это была жалость, а сейчас? Любовь? Она слишком любвеобильна… Нельзя любить всех мужчин всех планет сразу. А может можно? Но разве мужское тело с этими мышцами, бицепсами, трицепсами и другими структурными элементами – не совершено? И она любовалась, а Дей видя ее хитрый и восхищенный взгляд, как тот петух красовался перед ней, то спинку выгнет, то руки вверх поднимет. – Все не могу больше, или раздень и меня или я сейчас тебя изнасилую, – попыталась сесть Мэл.