– Я тоже ухожу, здесь больше нечего делать, – согласился Анн и направился к выходу. Свободно выйти из замка уже хлеб, спасибо Тайи. Он хорошо помнит, что он брат Мэлисенты и его друг, а больше ему пока и не нужно помнить.
– Куда ты идешь? – крикнул Герард.
– Иду искать ту, что подарила мне розу, – ответил Анн, – но сначала мне нужно вернуться в грот. Может она там? – и Анн побежал, отмахнувшись от Герарда. Его магии не хватит на перенос, для этого всегда нужна была Мэлисента, но он помнит, как туда добраться. И сейчас ему нужна лошадь, быстрая. Лошадь…
А позади него остался Герард, который взглядом полным тоски наблюдал, как исчезает из поля его зрения Анн, тот, кто стал для него другом в эти дни, кто вместе с ним читал хроники, кто сидел допоздна в библиотеке и пытался найти малейшую зацепку потери их памяти.
Его никто не беспокоил, его здесь боялись. Женщины, а это Таура и Рада, Сицилия уходили с его дороги, просто исчезая в ближайшей комнате, а Накао… С Накао было сложнее. Она не пряталась, она стояла перед ним и смотрела в его глаза, и почему-то в ее глазах было столько презрения, что он сам уходил, пытаясь спрятаться от ее взгляда. Это так на него действовала сама женщина или то, что он чувствовал себя потерянным? Одиноким? Но идти куда-то было нужно, приказ нужно исполнять, всегда исполнять…
– У меня есть возможность вернуться в темноту, но так не хочется, – задумался мужчина. Черные волосы, обрамляли красивое волевое лицо, густые брови, тонкие губы и ямочки на щеках… Кому он теперь нужен с меткой на плече? Стоит ли бороться или сдаться? – Вернуться в темноту – значит сдаться, а остаться и сражаться и искать ту, что бросила, отреклась – значит жить, – сжав кулаки и сделав шаг вперед к той новой жизни, к тому, чтобы найти и не отпускать или найти и отомстить. У каждого из нас свои цели, каждый стремиться к свету по-разному. – Пойду строить свое будущее, найду и не отпущу, задам вопрос и получу ответ, и наконец, остановлюсь.
Хенол ждал Кииха у ворот города, когда мимо него проехал на лошади Анн. Задумчивый взгляд, устремленный куда-то вперед, он ничего не видел вокруг себя, он видел только конечную цель своего пути, потому кричать ему вслед было бесполезно, вот Хенол и промолчал. Еще вчера Анн и Герард не смогли ничего ему ответить на вопрос о женщине, которая разрисовала их тела, а сегодня маг спешно покидает дворец и, кажется, столицу.
– Куда это он? – бросив в руки Хенола котомку, и глядя, как исчезает в дымке Анн, спросил Киих.
– Не знаю, может искать, а может наоборот уже нашел. Неважно, идем, – ответил Хенол и похлопал друга по плечу. Куда идти изгнанникам? Кто примет тех, кто не муж и не сын?
– Предлагаю придерживаться первоначального плана.
Хенол кивнул: – Да, идем в земли Эделин. Там есть что-то, что мне очень хочется увидеть.
– Я во снах вижу дом из красного кирпича, в цветах и пусть он лишь двухэтажный, и маленький, но он очень красивый, – задумчиво произнес Киих.
– Ну не такой он уже и маленький, есть башенки, есть столовая и даже кухня, а еще там есть лестница, винтовая с резными перилами. Да, идем искать дом, который видим во снах.
– Может она там? – тихий вопрос одинокого мужчины, у которого есть лишь надежда и очень много страха.
– Мы ее найдем, обязательно друг, найдем, – и столько было надежды в голосе Хенола, что Киих поверил. Поверил, что одиночество кончится, так же как и началось, что что-то вернется, красивое, прекрасное. – Как думаешь, какая она?
– Красивая, иначе была бы не роза. У Тауры – хризантема, у Сицилии – колокольчик, а у нас роза. Пышные бутоны и я думаю, что роза – это признак королей, иначе никак друг, никак, – говорил Хенол и шел вперед. Ему так хотелось верить в свои слова, нет не так, он в них поверил. И кажется, поверил и Киих. Они не помнят, как приносили клятвы, не помнят, кому их приносили, и вообще было ли все это, но сейчас двое мужчин решились на отчаянный шаг – отправиться в земли отчаявшихся, изгнанных, потерянных, всех тех, кто был сослан и просто отпущен за ненадобностью. Они идут в земли изгнанников, в земли где могут никого не найти, где могут потерять не просто жизнь, но и душу, но надежда найти ту, что может стать раем и домом, была сильнее страха. Да и что им терять, именно сейчас? Кроме своей жизни у них нет ничего за душой и уже хорошо, что за ними нет погони, что им дали уйти из замка и города свободно.