Когда она вошла под тень деревьев, которые для нее сейчас были все одинаковы, первое что она сделала – это успокоилась, и присмотрелась. В ее состоянии она меньше всего хотела быть замеченной теми, кто охоч до женского тела. Спешить было смертельно опасно. Спрятавшись в кустах, она стала ждать. Через минут десять по дороге проехали на лошадях трое мужчин в кожаных куртках, с мечами на поясах. Бороды и свирепые взгляды и Мэл осознала, что поступила правильно, спрятавшись в траве. Еще через полчаса показался небольшой обоз. Лошадка, которую вел под уздцы мужчина в синей удлиненной куртке и шароварах и женщина, сидящая на второй телеге, понукивающая пегую лошадку, ей приглянулись. Мэл выскочила под копыта лошади, сидящая женщина, испугавшись, натянула поводья и закричала. На ее крик из-под дерюги показались две черненькие головки девочек лет восьми, испуганные и сонные. А Мэл сжалась вся, села прямо под копыта лошади, прижав к себе ноги и уткнувшись в коленки лбом, всем видом изображая смирение и покорность судьбе.
– Эй! Ты кто? – и женщина, шикнув на детей, спрыгнула на землю. А к ним уже бежал мужчина.
– Здесь лучше не задерживаться, – начал он, потом перевел взгляд на Мэл и покачал головой. – Вот об этом я и говорил. Дай ей прикрыться, и поспешим, пропащей уже ничего не поможет.
Пока Мэл рассматривала своих спасителей, ей в руки вложили небольшой тюк с вещами и телеги двинулись дальше, а люди пытались даже не смотреть в ее сторону.
«Пропащая. Помню, о таких как я, рассказывали в книгах, той, земной жизни», – вздохнула Мэл и двинулась в кусты, чтобы рассмотреть то, что ей дали из одежды. Как оказалось ей дали платье, длинное, черное с широким ремнем, который перетянул ее талию, длинные узкие рукава и высокий ворот прикрыл шею и грудь, а еще был платок, черный хлопковый, но длинный и широкий. – «Как раз то, что нужно. Волосы прикрою», – обрадовалась Мэл и начала одеваться. Крючки платья были на груди, вместо корсета плотная ткань, которая не только прикрыла ее, но и как бюстгальтер прижала полушария к телу. – «Юбка широкая и длинная, ничего, что ноги босые, приду в город там придумаю что делать. Пока и так хорошо».
Выйти на дорогу она побоялась, потому осторожно шла вдоль дороги, петляя среди деревьев, пока не показались крыши домов и каменная стена.
«Отлично, город древний, а я молода и красива, так что самая мне дорога в трактир. Буду подносы разносить», – решила Мэл и ступила на гравий, которым была засыпана дорога. Увы, боль от впившихся в ее пяточки камней была невыносимой. И вот она сидит на огромном валуне у дороги и пытается понять, как зайти в город, если ноги уже изранены, оставлять кровавые следы на камнях не правильно и некрасиво. Нельзя входить в город, оставляя на дорожке кровавые следы, нужно входить с гордо поднятой головой, а когда сделать шаг больно, красиво, увы, не получится. Был, конечно, вариант, снять с головы платок и из него смастерить себе хотя бы подобие обуви, но тогда она останется простоволосой, а так женщины здесь не ходят. Живот сводило судорогой от голода, хотелось пить, город манил и ждал ее, а она продолжала сидеть и чего-то ждать.
– Эй, девчонка, чего ждешь? – окрикнули ее с остановившейся перед ней телеги. На телеге женщина, черные волосы переплетены в две тугие косы, шелковый платок завязан на голове как бандана, а в руках у нее кнут. Вся телега уставлена кувшинами, но больше всего привлекала именно возница. Еще молода, в волосах нет седых волос, улыбка и белоснежные зубы, фигура полновата, грудь чуть из декольте платья не выпрыгивает. Но, похоже, женщину это ничуть не смущает. Ноги свесила и посмеивается.
– Вас госпожа жду, – попыталась улыбнуться Мэл.
– Меня? Откуда знаешь меня?
– Надеюсь, что узнаю прямо сейчас, – продолжала блефовать Мэл. Она и не надеялась на то, что с ней заговорят, но наглость говорят второе счастье, вот она и поставила на нее все. Все, что имела.
– Веселая ты, а чего в город не идешь?
Мэл вытянула ноги и приподняла юбку, показывая незнакомке ноги в крови. Послышался тихий вскрик: – Ладно, прыгай ко мне, довезу. Только я тебя на себе тащить не буду, придется самой до меня дойти.