Выбрать главу

Беспризорники

– Мы палимся, – осторожно предупредил ее Дей. – Но чай действительно ароматный, а пирожные вкусные и даже без вишенки.

– А ты хотел вишенку? Прости, я думала, ты не любишь их, – поджала губки Мэл и ресничками похлопала. А Дей уже смеялся: – Не люблю, но хотел попробовать, вдруг здесь вишни какие-то особенные.

– А куда мы идем? – перевела тему Мэл, осматриваясь. Они прошли уже довольно далеко от площади, углубляясь в узкие улочки и совсем не чистые мостовые.

– Булочник сказал, что пустые дома у границы города, нам нужно забрать один из этих домов, очистить его и можно жить. А что там говорили про бал?

– Бал? А бал? Понятия не имею, я не успела расспросить, но будет интересно посетить его, – переступая через лужу, ответила Мэл. – Давай выберем уже поскорее, тут становится грязно.

– Отлично, значит магиня с магией жизни пришла в нужный район. Между прочим королева должна заботится о жизни своих жителей, или нет? Но здесь действительно грязно. Давай дорогая очисти здесь все, – остановился Дей и осмотрелся. – Никого, можно начинать.

А Мэл расставила руки в стороны и хмыкнула: – Отлично, и чем занимается Таура с Тайи? Разве не входит в их круг обязанностей очистка улиц?

– Похоже, это входит в круг твоих обязанностей, моя королева, – усмехнулся Дей, отряхивая свой белоснежный костюм. Магия жизни разливалась вокруг него золотым дождем, очищая дорогу от грязи и высушивая лужи, заборы с двух сторон становились красивого красного цвета, очищаясь от пыли и травы. – Ну, вот уже лучше, так что выбираем? Справа или слева? – спросил он, рисуя сразу на двух заборах двери, которые вот-вот откроются перед ней.

– Всегда ходим налево.

– Это тебе налево, а мне как раз направо, – рассмеялся Дей и открыл перед ней дверь того дома, который она выбрала. – Так, тут еще хуже, давай дорогая… Дамы вперед.

– Конечно, ты двери открываешь, а мне самую грязную работу.

– Все для тебя, – делая шаг вперед и закрывая за ними импровизированную дверь, убирая все швы и любое напоминание о том, что здесь творилась магия, ответил Дей.

Особняк, который они выбрали, представлял собой жалкое зрелище, видно было, что покинули его давно, покатая крыша с множественными дырами, окна без стекол, входная дверь покосилась и висела на одной петле. Двор весь зарос травой, где можно было спрятаться взрослому человеку. Мэл тяжело вздохнула: – Держись Мэлисента, здесь работы на день хватит.

– Дорогая начни со двора, а я займусь домом, все-таки это мужская работа, – поддержал ее Дей и двинулся к дому. В былые времена особняк выглядел красиво, два этажа, окна в виде арок и крыша черепица. Видно было, что дом строили с любовью, а вот что с ним стало и почему он в таком состоянии, сейчас уже и не узнаешь. Мэл бросила на землю золотой шарик и отступила к Асмодею, предоставляя магии самой решить, как должен выглядеть двор, где будут цветы, а где мощеная плитка. А за ее спиной творилась магия. Магия восстановления здания, восстановление черепицы, стен, окон, дверей, в их первозданном виде. Когда из особняка выкатились с громкими криками трое мальчишек лет по десять, Асмодей остановился, но лишь на секунду: – Сейчас всех крысят выкурим. Есть еще кто в здании?

Мальчишки встали и уставились на Мэл огромными испуганными глазищами, но когда они поняли, что перед ними еще и мужчина-маг, они сели обратно на землю и сложили руки на коленках. В глазах беспросветная грусть и слезы. А Мэл бросив второй шарик, предупредила: – Сидите тихо, подлатаю вас. И не разводите мне сырость, а то оставлю без сладкого.

– Дорогая, сладкое только мне, – вставил свои пять копеек Дей и подмигнул мальчишкам. – Похоже, больше в доме никого нет, можно заселяться.

– Не будь жадиной, глянь какие они худые, видно же, что голодные, – успокаивая золотую магию и присаживаясь перед мальчишками на корточки констатировала Мэл. – Хотите жить с нами?

На нее смотрели как на бога, в глазах уже нет страха, там есть только счастье, а у Мэл свело судорогой живот. Мальчишки в оборванной одежде, притом видно, что намного большего размера чем необходимо, грязные, спутанные волосы, но в глазах страх и надежда одновременно.