– Я дойду, – встала Мэл и выдохнув сделал шаг вперед. До телеги и было то три шага, но сделать их было уже подвигом.
– Молодец девчонка! – протянув ей руки и помогая взобраться на телегу, и сесть рядом с ней, проговорила незнакомка. – Я тетушка Доу, а тебя как звать?
– Мэг, меня зовут Мэг, – выдохнула Мэл, радуясь тому, что сегодня удача была на ее стороне.
– Ну что ж Мэг, а не хочешь ли служить у меня? Мне нужны расторопные девочки. А ты и лицом вышла и фигурой.
– Согласна, – кивнула Мэл и улыбнулась, благодаря свою удачу за то, что помогла ей в этот раз, пусть чуть-чуть, но эту помощь она не забудет никогда.
Трактир у тетушки Доу
Двухэтажное здание, десять комнат для постояльцев на втором этаже, еще пять комнат для прислуги и огромный зал, где стоят пять четырехместных столов, четыре двухместных, бар, справа на второй этаж ведет лестница, слева дверь, ведущая на кухню. Кажется, чего еще желать? Но… Кроме Мэл здесь работает еще одна девушка подавальщица, курносая Эмма, на кухне – повариха Марта, горничная на все десять комнат, высокая и худая Лоза, и дворник – старик Грог. Сама тетушка Доу никому ничего не подносит, не убирает, а лишь стоит за барной стойкой и коршуном наблюдает за постояльцами, гостями и девушками.
Мэл за два дня работая с шести утра до двадцати трех ночи, когда уходит последний посетитель, и еще убирая столы, вымывая полы и падая с ног ровно в полночь, как та Золушка, правда, желая совсем не принца, вымоталась так, что на третий день проспала до десяти утра. Потягиваясь в кровати, и рассматривая потолочные балки, она решила, что с нее хватит, и пора сделать из этого захолустья, пятизвездочный отель. И решила она начать с Тетушки. А для этого нужно было уговорить хозяйку этого «заведения» нанять работников.
Тетушка Доу, в трактирном бизнесе выросла, получив от отца в наследство трактир и кучу долгов. С долгами она рассчиталась быстро, а вот трактир ей не нравился. И дело было прибыльным и хлопот было много. И продукты закажи, и вино… А поставки ведь зависели от погоды. Уродят ягоды или зерно, будет вино, будет много дождей – получишь и свежую зелень. А если засуха? А если вымок урожай? Вот она и решала: продать трактир и выручить хоть какие-то деньги или же и дальше прозябать там, где не лежало ее сердце.
Этим утром она как всегда спустилась вниз и встала у барной стойки, разложив на столе учетные книги. Эмма уже суетилась у столов, а вот Мэг отсутствовала, а ведь ее рабочий день начинается с шести утра.
«Не выдержала девчонка, а ведь на нее у меня были планы. Это заведение без красивых девушек никто и не купит, а так и прислуга готова к работе и здание еще целое. Того и гляди крышу придется чинить», – фыркнула тетушка и взялась за перо. Магии в их мире не было, да никто и не знал, что это такое, потому у деловых людей, к коим причисляла себя и Доу, приветствовалось знание арифметики и письма. Вот она и собиралась произвести подсчеты своих доходов, чтобы точно дать самой себе ответ: стоит ли продажа трактира ее усилий?
А Мэл проскочила мимо Эммы и направилась прямо к Доу: – Тетушка, а не пора ли нам на базар? – и увидев грозное лицо хозяйки, улыбнулась. Да, она проспала, но работать больше четырнадцати часов человек просто не может, когда-то наступит отрицание данной ситуации и она или умрет или сбежит.
– И что я там собираюсь покупать? – задумчиво спросила Доу. Тяжелые черные косы дернулись под влиянием ее головы, а перо в руке дрогнуло.
– Мы будем расширяться госпожа, – развела руки в стороны Мэл. – Нам нужны подавальщицы, нужна повариха, и нужна горничная, а еще нам нужен охранник.
– И это все ты хочешь купить? – съязвила Доу, облокотившись о стойку.
– Что ты госпожа, ты мне слишком мало платишь для этого, – отрицательно покачала головой Мэл. А потом наклонилась вперед и подмигнув, продолжила. – Хочу предложить расширить твой бизнес. Так сказать предлагаю тебе бизнес-план.
– У меня нет денег, – отрезала тетушка и развернулась спиной у Мэл.
– Есть. У тебя есть деньги, и я тебе сейчас это докажу, – воскликнула Мэл, привлекая внимание не только Эммы, но и Марты и Лозы, застывших в дверях. – Вчера я продала сто двадцать бокалов вина – это по одному пенни, сто двадцать пенни, предположим Эмма продала столько же, значит, у нас получается двести сорок пенни, за один вечер, если посчитать, что гости и постояльцы наели еще на сто пенни, то за день ты выручаешь триста сорок пенни. Мне и Эмме платят в неделю двадцать пенни, за этот каторжный труд, в неделю потери сорок пенни, еще шестьдесят пенни остальным твоим работникам, получается, что за вечер мы отработали наше недельное жалование, притом с убытком для нас, а вот остальные шесть дней ты положила себе в карман. Да, – остановила ее Мэл, видя, как багровеет повернувшаяся к ней хозяйка, – прекрасно понимаю, что продукты и вино влетают тоже в копеечку, но уверена, что ты в накладе не остаешься, так что мы можем расшириться и нанять новых работников, чтобы твои девушки не умерли от изнеможения в один прекрасный день.