– Второй магии? Она такой сильный маг? – спросил Ян. – Но у нас есть ты, ты же маг, значит, можешь ее защитить.
– Хорошо, что ты так заботишься о госпоже, но меня уже сегодня ночью не будет с ней рядом, – вздохнул Дей.
– Как это? И когда ты вернешься?
– Я не знаю. Это может быть уже завтра, а может быть через месяц. Не это главное, слушай внимательно. Восемь роз, вам нужно найти всех, тогда я буду спокоен, а главное у вас будет будущее. Скрывайтесь здесь столько, сколько сможете, мальчишки умные, смогут вас обеспечивать продуктами, но вам нужно найти еще семь роз.
Ян задумался, столько вопросов, а ответов нет: – И как это сделать, если выходить как бы нам нельзя?
– Я не знаю, этот мир для меня незнаком, зато его знаешь ты и знаешь где искать каждую розу и как защитить ее, – и рука Дея взметнулась к окнам, где сейчас должна была находиться Мэл. – Вы с госпожой уже здесь жили, любили друг друга и кляты верности ты уже приносит, так что я могу быть спокойным насчет тебя, – рука Дея легла на плечо генерала, а тот вздрогнул, а потом кивнул.
– Здесь долго не проживем, нужно искать другое жилье.
– Денег хватит, ищи, но главное не дай ей погибнуть.
– Какой магией она владеет?
– Магия жизни и магия смерти.
– Ух, ты, о таком никогда не слышал. Но как она ее потеряла? – в голосе Яна была тревога.
– Она сама расскажет, мне не открылась, молчала, – усмехнулся Дей. А потом он встал. – Пойду, попрощаюсь, мне пора уходить.
А Ян смотрел ему вслед и завидовал, ведь сейчас тот увидит женщину, и сможет ее поцеловать, обнять, вдохнуть запах ее тела и просто увидеть. А он… Что он может сейчас? То, что было раньше, было ли? То о чем говорит этот незнакомец, правда ли? И сможет ли он когда-нибудь прикоснуться к этой пока еще незнакомке? Дадут ли ему такую возможность? Сможет ли он ее полюбить, ведь он любит Мэлисенту. Или нет? Мэлисента смеялась над его чувствами, а эта женщина? Ее тонкую ладошку на своей груди он помнил до сих пор, и до сих пор было ощущение, будто там был ожог, а ее глаза… Там было счастье, когда она смотрела на него. Может он зря боится? И Ян решился: – Если мы будем здесь жить и госпожу нужно защитить, то мне стоит осмотреть вверенную мне территорию, – и он встал, расстегивая китель на груди. – В особняке живут трое, а нет уже четверо, – чуть слышно говорил генерал, видя как двое мальчишек бросились к воротам. Через маленькую калитку входил мальчик в ливрее и высоких сапогах. – Теперь пятеро. И все? Двор небольшой, а забор высокий, трава скошена, не спрятаться, и песок с каменной плиткой. Цветы в кадках, и все. Дом двухэтажный, окна маленькие, дверь одностворчатая, лестница всего в две ступеньки, – продолжал проговаривать генерал, будто стараясь запомнить все. – Три шага вперед и два вправо и я у ворот. Хорошо, территория удобная, смогу защитить, – наконец улыбнулся Ян. А у ворот три мальчика замерли. Они обсуждали госпожу, КАмуро рассказывал о дворце и о том, что там увидел и новенького, а еще уход господина.
– Представляешь, он просто растаял в воздухе.
– Я вчера ночью пошел водички попить и так испугался, когда господин появился передо мной. Так что я знаю, как он это делает. Сильный маг.
Тот, кого назвали Камуро, вздохнул: – Даже с генералом нам придется туго без мага, особняк всегда господин прятал ото всех. Что сейчас будем делать?
– Эй, мальцы, идите сюда, будем план обороны составлять, – позвал их Ян и присел на скамью, с которой совсем недавно встал.
***
А в особняке сидя на кровати, в маленькой комнате, плакала женщина, сидя на кровати. Еще полчаса назад ее любили, дарили ласку и тепло, а сейчас оставили одну. Асмодей обещал вернуться, клялся, что будет отсутствовать совсем недолго, но она сильная женщина и клятвам давно не верит, а верит в судьбу. Сейчас судьба опять закрывала перед ней дверь, давая возможность сделать пару шагов назад и осознать, то в этом мире все непостоянно. Она верила Дею, верила, в то, что он вернется, но приходилось признать, что время сейчас играло против нее, хотя она и пыталась в это не верить. Мэл плакала тихонько так, чтобы никто не услышал, не услышал, как плачет сильная женщина. Вытирая слезы рукавом простого хлопкового платья, она пыталась понять и простить весь мир, все вселенные и всех мужчин и женщин. Ведь она сильная женщина.