Она опять привыкла к тому, что ее есть кому защитить, привыкла к горячим рукам и губам, теплым ночам и тому, что она не одна. Да, сейчас есть Ян Дешерот, но можно ли на него рассчитывать? Ведь как только узнают, кто она, начнется практически то же самое, что было в самом ее начале пути. Сможет ли она пройти все это снова? И нужно ли повторять те же ошибки? Идти тем же путем? А еще ей было очень страшно. Страшно узнать, что для Дешерота она лишь та королева – безжалостная и беспринципная. Ведь никто не знает, как он отреагирует на нее, вернее не так – на ее имя. Сейчас она открыта всему миру, любой может узнать в ней Мэлисенту, любой… Как же страшно узнать, что те в кого ты верила, и кто совсем недавно верил тебе, могут тебя предать. Может, не стоило возвращаться?
– Хватит себя жалеть, – выдохнула Мэл и упала на кровать, раскидывая руки в стороны. – Нашла генерала, найдешь Анн, ведь знаешь где он, значит, останется всего шесть роз. Разберемся, главное не паниковать. С магом надеюсь, будет проще, чем с тугодумом генералом, который, наверное, сейчас сидит и размышляет и боится меня так же как я его. Что тут делать, всегда таким был, сначала делал, потом думал, – сев Мэл осмотрелась. – После бала такая голодная, пора делать блинчики, всегда выручали.
Сказка о Золушке
Дешерот шел на запах. Запах, который вел его, десять минут назад заставил мальчишек броситься в дом, забыв про все планы на свете. Запах блинов, вот что это был за запах. Ну что он как маленький, что блинов не ел? Нет, таких не ел. Запах масла и теста, а еще запах сахара и чего-то еще неуловимого вел его на кухню. И так захотелось грозному генералу прикоснуться к той, что сейчас готовит блины, что разболелось сердце, сбилось дыхание и шаг.
А на кухне у плиты стояла женщина: серое хлопковое платье в пол, короткие рукава платья и передник, а еще улыбка. Свои светлые волосы она заплела в простую косу, но несколько длинных локонов выбились из косы, обрамляя такое красивое лицо. Дешерот замер, перед ним была Мэлисента, живая Мэлисента, только другая Мэлисента. В платье служанки, без украшений, с мукой на щеках и счастливой улыбкой, она выглядела совсем по-другому.
– Так, дети мои, за стол, сейчас найду мед и будем ужинать. Надеюсь, все любят блинчики? – спросила она и опять улыбнулась.
«Дети? Это ее дети?» – опешил Дешерот, но виду не подал садясь за стол. Перед ним поставили тарелку с ароматными румяными блинчиками и пиалу с медом.
– Блины полагается, есть двумя способами: руками и вилкой. Предлагаю – руками, – сказала женщина, так похожая на Мэлисенту и села напротив Яна. – Генерал, расскажете о себе?
На Яна воззрились сразу четыре пары глаз, а он молчал, не зная, что от него хочет услышать эта женщина, так похожая на королеву. Его и тянуло к ней и отталкивало одновременно.
– Хорошо, я расскажу сказку, – делая глоток из маленькой чашки и вдыхая запах ароматного цветочного чая, начала Мэл, понимая, что прежде чем самой задавать вопросы, нужно все объяснить. – Сказку о Золушке. Согласны?
Мальчишки энергично закивали, а Ян напрягся. Чего хочет эта женщина? Зачем ведет себя именно так? Почему с ним разговаривал ее мужчина о том, что ее нужно защитить? Как задать все эти вопросы и не умереть? Он ведь помнил, Мэлисента не прощала неповиновения, вопросов, которые ей не нравились и убивала магией смерти еще до того, как виновный успевал что-то объяснить. Но эта женщина владеет магией жизни, улыбается мальчишкам и называет их «дети мои». А еще она умеет печь блинчики… Он путался в мыслях, то хотел ее защитить, то бежать без оглядки.
А Мэлисента рассказывала, глядя в преданные глаза мальчишек: – В далекой-далекой галактике на голубой планете жила была Золушка. Она ходила на работу, лечила людей и вечерами мечтала о большой любви. И вот однажды она встретила бога. Черноволосого демона, который украл ее и привел совсем в другую вселенную, где мужчин много, а женщин мало, где появление девочки считается благом, а мальчика – презирается. Но она-то была другая! Она не понимала, как можно унижать одних и боготворить других, и она восстала.
– Ее убили? – воскликнул Боб и вытер глаза полные слез кулачком.
– Не перебивай, дай послушать, что было дальше, – толкнул его Текач.