– Не могу вызвать именно в эту минуту, но спасибо за магию смерти, – делая шаг в сторону, открывая проход ему к костру, ответила Мэл. – Вспомнил меня?
– Я и не забывал, только имя не помню и лицо, оно было размыто в моих воспоминаниях, но очень хорошо помню волосы и фиалковые глаза, – проходя к костру и присаживаясь на поваленное бревно. – Это они тебя забыли, – Герард кивнул на сидящего на земле Яна, – а я помнил всегда, ту, что пришла в мою тюрьму, созданную мною же и спасла меня. Только почему ты на меня так зла? Что я такого сделал? – и лицо к ней поднял, а Мэл рассмеялась, таким забавным он был, бровки скрестил, губки надул и щеки втянул, ну дите малое.
– Да, наверное, ничего. Это видно воспоминания нахлынули, – кивая головой и улыбаясь, ответила Мэл. – Ночь в самом разгаре, – успокаиваясь и понимая, что черный саван вокруг нее блекнет, продолжила. – Давайте спать.
– Давайте, только я голодный, а у вас я знаю, есть кабанчик, – потирая руки и предвкушая вкусный ужин, говорил Герард.
– Ложись, я посижу с ним, – тронув Мэл за руку, предложил Ян и указал на одеяло на траве, где они совсем недавно лежали.
– Хорошо, спасибо, если я не посплю, завтра никуда не сможем идти, – согласилась с ним Мэл и двинулась к одеялу, надеясь, что остаток ночи она проведет в тишине.
И вот двое мужчин сидят плечо к плечу и тихонько разговаривают. Ян рассказывал, как его выкрала Мэлисента из-под самого носа совета, а Герард – как он скитался по лесам в поисках нового дома.
– Знаешь, я ведь хотел вернуться в подземелье уже завтра, совсем оголодал и одичал.
– Так ведь маг же, почему не убил никого, живности в лесу хватает.
– Не мог, жалко было, – покачал головой Герард. – Они такие пушистые, быстрые, красивые, как можно их убивать?
– Ага, а кабанов? Эти звери дикие, и совсем некрасивые, – спросил Ян.
– Я только медведей видел и косулей, еще зайца нашел, кабанов не видел. Но они вкусные, завтра убьем еще, я голодный, – вытирая пальцы о платок, поданный ему Яном, ответил Герард и повернул голову к Мэл. – Вы вместе?
– Да, если ты о том, что мы вместе сбежали из столицы и уже два дня скитаемся по лесам.
– Я не об этом.
– А я об этом. Я пока не разобрался в наших отношениях, но я ее уже люблю и хочу всегда быть рядом с ней, – ответил Ян и тоже оглянулся. Мэл спала, подложив под голову руку, такая тихая и спокойная, нежная и красивая.
– Я тоже, очень ее люблю, вспоминал ее и очень тосковал, – прошептал Герард. – Мы принесли ей в свое время клятвы, надеюсь, она не будет против меня в своем отряде? Я могу пригодиться, – и столько было в его голосе тоски, что Ян улыбнулся.
– Чем? Будешь приносить ей кроликов? Она почему-то на тебя зла, помнишь что-нибудь?
– Нет, но завтра буду молить о прощении, – кивнул Герард. – А сейчас ужин, – и выхватил из огня очередной кусок свинины.
– Да тебе одному надо в день по кабану, – тихонько рассмеялся Ян, глядя с какой скоростью исчезает мясо с вертела.
– У меня хороший метаболизм, кто мне это сказал – не помню, что это означает – не знаю, но он прав.
Маг и генерал
Магия всегда была сложна, но все маги знают, что когда умирает сильный маг, магический фон на планете претерпевает изменения, а именно все маги в одночасье чувствуют это. Герард и Мэл скрутила боль за секунду, а Ян и мальчики, которые готовили завтрак, застыли пораженные, не зная, что делать и как помочь тем, кто корчится на земле.
– Боги, что происходит? Мэл? Помогите Герарду, не дайте ему упасть в костер! – крикнул Ян и бросился к Мэл. – Тише, что случилось?
А Мэл корчилась в его руках, беззвучно открывая и закрывая рот, но, не произнося ни звука.
– Кто-то из совета умер, – стонал Герард. – Такая боль может быть только от смерти мага, сильного и очень старого мага.
– Теффана, Теффана, только ее не было на балу, – вцепившись в руку Яна, шептала Мэл, заглядывая ему в глаза испуганным кроликом.
– Мы на границе с землей Теффаны, – придерживая Мэл, которая потихоньку отпускало, ответил Ян.
– Нужно навестить ее, нужно помочь, – шептала Мэл.