Зал замер, и не только, замерли все. Мужчины, стоя у стен, смотрели на нее с ужасом, многие слышали какими ужасами занималась бывшая королева в своем дворце, и сейчас каждый просчитывал, что будет завтра, где он умрет и как.
– Остановитесь, – сделала шаг вперед Таура. – Ты сказала, что пришла отдать дань памяти Теффане, но я помню, что мама никогда не имела тебя в своих подругах, и среди нас нет твоих фрейлин. Может быть ты ошиблась?
– Как ты получила вторую магию? – проговорила Накашима, разглядывая стоящую перед ней женщину. То, что это не Мэлисента и дураку понятно, другой взгляд, другая одежда, да и Мэлисента никогда не посещала такие приемы, ей было скучно, она даже бы не появилась здесь, не говоря уже о том, чтобы претендовать на кресло в совете. А уж про черное платье… Что и говорить, перед ней точно не королева Мэлисента Стаакс.
– Как получила? На алтаре богов, за мои заслуги, наверное, боги были так благодушны, что подарили мне магию жизни, – ответила Мэл, краем глаза замечая движение справа.
«Кто такой борзый? Ничего, там Ян и Герард, они справятся»
– Алтарь богов? Он у Накао, – опешила Накашима, а Мэл готова была продолжить, как позади нее что-то грохнуло.
«Герард сражается?»
А потом Мэл увидела расширенные от ужаса глаза Тауры и развернулась, чтобы принять себе в грудь кинжал: – Ханан, – выдохнула Мэл, глядя в серые глаза, в которых была боль и страх и начала заваливаться назад, падая спиной на мраморный пол.
Магия жизни и смерти в действии
Откат магии от смерти Теффаны был болезненным, но сейчас Анн выворачивало наизнанку, будто его внутренности скручивало в тугой узел: – Она в беде, она умирает, – и дальше он помнил плохо. В портал переноса он вложил все, что скопил за это время, желая лишь увидеть ту, которой принес клятву, быть всегда рядом, защищать и оберегать, любить и помогать. И вот он у ног той, которая сейчас была в руках черноволосого мужчины в белоснежных одеждах, падая перед ней на колени и протягивая руки, пытаясь удержать, спасти.
– Не дай ей умереть, иначе умрете все, – голос Дея был ледяным, вызывая мурашки, но Анн его и не слышал, вернее, слышал, но ему ведь будет все равно, если это случится, сейчас он должен, удержать такую важную для него жизнь, спасти, а об остальном он подумает позже. Ему в руки вложили безжизненное тело Мэлисенты, а к нему уже полз Ян, придерживая раненого Герарда.
– Кто это сделал? – шипел Анн, удерживая тело Мэл и вглядываясь ей в лицо. Вот же она, перед ним, светлые волосы и осунувшееся лицо, закрытые глаза, он смог, наконец, увидеть ее, но почему она бледна, почему молчит?
– Ханан, он как сумасшедший бросился к Мэл, с нами дрался как в последний раз в жизни, – ответил Ян, сплевывая кровь и стирая тыльной стороной ладони с губы кровь. – Как она?
– Жива, но у меня нет магии жизни, могу лишь поддержать ее, – не отрывая взгляда от лицо Мэл, проговорил Анн. – Моя магия тает, я все вложил в этот переход, – в этот миг в его глазах было столько горя, что заплакали бы горы, но что мог сделать Ян.
– Дай мне, пусти меня, я помогу! – Герард протянул руку к лицу Мэл, пуская к ней легкую черную дымку.
– Это кто? – показывая на Асмодея, держащего Иринос за горло и что-то выговаривая стоящей перед ним Накашима, которая сжалась под его взглядом как мышь, боясь даже ответить, спрашивал Анн.
– Это девятый муж, Асмодей, сильный маг, – ответил Ян и дотронулся до руки Мэл. – Она выживет?
– Не знаю, нам нужен маг жизни. Таура! Таура Хитс, – крикнул Анн. – Вспомни ту, что даровала тебе мужа, это Мэлисента вернула Тайи его красоту, вернула его в столицу, и она же помогла твоей подруге. Рада Итон, умерла, а Мэлисента спасла ее из пещер, вернула ее к свету. Помоги! Спаси!
А Асмодей ничего не видел, он видел лишь ту, что ранила его женщину, а так как он только что чуть не умер при переходе между планетами, то у него было единственное желание свернуть шею всем женщинам этого мира, но отомстить. Когда Таура двинулась к Мэлисенте, он чуть не убил и ее, отбросив ненужное ему уже тело Иринос к стене, остановив свой удар за секунду, сквозь пелену злости вспомнив, что Таура маг жизни. Паника, которую он наделал своим появлением, сила его магии, да и он сам, ввергли всех магинь присутствующих в зале в шок, который сейчас выражался в том, что они сломя голову бросились из зала. Мужчины замерли у стен, не зная, что им делать, бежать за своими женщинами или броситься в бой.