– Я не хотел… Прости меня по… Я никогда больше… Я буду самым верным… – шептал Ханан и целовал ее губы, нежно, ласково, его руки гуляли у нее по спине, потом перешли к ягодицам, а Мэл плавилась под его руками, поцелуями, забыв, что на них смотрят четверо мужчин, правда глаза у них счастливые, но смотрят же. Забыла, что секс марафон у нее сегодня сразу с пятью мужчинами, но она любила того, кто был в ее сердце наравне со всеми остальными и может быть больше, просто она еще не осознала этого. Она любила того, кто умер тысячи лет назад, был казнен и… А может это лишь ее воображение? И все это лишь сказка? – Прости меня…
– Простила уже, – прижимаясь к нему всем телом и потершись сосками о его каменную грудь, прошептала Мэл наконец получая разрядку, сжимаясь у него в руках, пробегаясь по его волосам пальчиками и отвечая на поцелуй. – Ты же мой хороший, били тебя, даже кровь не дали убрать. Злые они, – и Мэл окатила его золотой магией, убирая остатки крови, которую мальчишки нанесли ему на лицо. – Уже красавчик. Вот можете когда хотите доставить женщине удовольствие, – проворчала она, искоса поглядывая на Дея сидящего рядом, обхватывая Ханана руками и укладывая голову ему на плечо, пряча их двоих от плотоядных взглядов сидящих вокруг них мужчин золотым ковром из своих же волос.
«Красивые чертяги, очень красивые, вон какие мускулы, плечи, плоские животики, сильные руки и ноги и отличный чл… Ладно не будем называть то, что между ног, там все тоже отлично, притом у всех» – прыснула Мэл, пряча пунцовое лицо на плече у Ханана. – «Да, что я маленькая, чего засмущалась? Они вон все видели, смотрели и ни разу даже руки не приложили, терпели мои вы хорошие. Но у меня все внутри болит, таким образом, я все сотру, но не забеременею. Нужно установить очередность, иначе после таких забегов, утром даже ходить не смогу».
– Ну что я могу уже поесть? Или продолжим? Но предупреждаю, что у меня все болит внутри, – отрываясь от Ханана и заглядывая ему в глаза полные счастья, заговорила Мэл. Осторожно обвела пальчиком его лоб и скулы и оставила легкий поцелуй на ее щеке со щетиной и прижалась к его щеке щекой.
– Ложись отдыхай, а мы принесем поздний ужин, нам всем нужно подкрепиться, – улыбнулся Дей и слез с кровати. А Ханан так и не дав Мэл самостоятельности, осторожно уложил ее на подушку и лег рядом: – Разрешишь?
– Глупый, ты мой, и я тебя люблю, так же как и их, – прижавшись к нему всем телом и перехватив поперек талии, проворчала Мэл, поглядывая как четверо мужчин одевались. – Красиво двигаются, это они передо мной так выёживаются?
– Накрылись бы вы? – попросил Ян, поглядывая на лежащую Мэл. Он хотел эту женщину, но сегодня ночь для магии, он лишь тот, кто будет рядом в будущем, но в магии он не помощник, а лишь слуга.
– А лучше оделись? – огрызнулся Герард, а вокруг послушался смех, который ввел Мэлисенту в краску, и она потянулась за покрывалом.
Анн наблюдал за девушкой и пытался понять, что с ним не так. Он маг, но его резерв магии всегда был ограничен, но сейчас он огромен. Грудь распирает от магии, трещат кости, мышцы налились силой, и казалось, он мог взлететь, если бы были крылья.
– Дей? – осторожно позвал он черноволосого мужчину сейчас облачающего в белоснежные одежды.
– Чего?
– Ты уверен, что не знаешь моего вопроса?
– Знаю, но я же сказал, что сегодня ночь магии и кто-то получит потерянное. Считай – это подарок богов, – расправив складки на пиджаке, проговорил Дей.
– А у меня магия не черная, – ахнул Герард, – она стала белой, – распуская в своей руке белоснежный цветок.
– Да, что вы заладили, магия им не та, сила прибавилась? Всем так плохо? – огрызнулся Дей. – Завтра меня здесь не будет, я, что должен Мэлисенту оставить с покалеченным магом, и с не до магом? Конечно, все исправил.
– Спасибо, – выдохнул Анн, понимая, что теперь его род будет жить в его сыновьях, что теперь и его дети смогут владеть магией. То, что потеряно вернулось.
– Хорошо, – тихо сказал Герард, и улыбнулся сидящей на кровати Мэл, которая вслушивалась в их разговор. Девушка придержала на груди покрывало, пряча от них своей тело, но это было прекрасно, мило и очень трогательно, даже сердце защемило у мага. Длинные золотые волосы рассыпались по плечам, на лице желание узнать, о чем идет разговор, и ведь все поняла, вон, как губки надула, носик наморщила. Герард улыбнулся и отвернулся, понимая, что он сейчас хочет не одеваться, а наоборот… Кажется, этого хотели все мужчины, потому опустили глаза или же отвернулись, лишь Ханан сидит рядом, обнимает ее за плечи и вдыхает ее запах. Запах секса и ее желания, запах женщины, от которого сводит судорогой пах, уходят все мысли, оставляя лишь плотские желания, ею обладать сейчас витал в комнате.