И вот стоял перед ними мужчина, широкие плечи, белоснежные одежды, длинные черные волосы, печальные карие глаза и нет его… Сейчас, все кто был в комнате переглянулись, дальше они одни, богов больше не будет с ними, во всяком случае сейчас. Зная, как тяжела ноша мужчин, каждый из замерших в комнате, пожелал Асмодею, легкой дороги и доброго пути, а также скорейшего возвращения. Живым.
***
Небольшой замок из красного кирпича встретил двух путников тишиной и тленом. Опавшие листья укрывали дорожку к замку и одинокой круглой башне, стоящей в стороне от главного дома, ворота валялись на земле, покореженный металлический забор, который в былые времена украшал придворовую территорию. Жалкие остатки цветов, вернее их остовы, и деревья… Черные, обугленные стволы. Все указывало, что в замке давно не было хозяйки.
– Что мы тут ищем? – осторожно спросил в последнее время тихий, печальный Киих.
– Похоже ничего. Но куда-то же надо было идти, – криво улыбнулся Хенол и раскрыл двери. – Идем, теперь это наш дом.
– Ладно, все лучше чем катакомбы. Хочется жить тихо, устал от всего, – бурчал себе под нос Киих, а Хенол думал, надолго ли им дали передышку. Если бы он знал, что всего через пару дней его мир измениться кардинально, пришли бы они сюда? Неизвестно. А пока двое мужчин разбирали завалы, пытаясь понять: где кухня, спальня и есть ли в этом доме хоть минимальный набор продуктов.
***
А в это время, глубокой ночью покидали город восемь человек, выезжая из огромных ворот и пытаясь не попасть на глаза траурной процессии, одинокие члены которой въезжали с другой стороны города. Женщины со своими спутниками пытались попасть в арендованные апартаменты, вспоминая этот день и пытаясь понять, что их ждет в будущем, ведь сцена, которую они видели у гроба Теффаны, сказала, что впереди у империи смутные времена. Смерть Теффаны, магия мужчины, который за секунду превратил из жизнерадостной женщины в старуху Накашима, убийство Иринос и появление Мэлисенты, все это заставляло задуматься о своем будущем. Было столько вопросов. И один заставлял трепетать сердца дам – как смогла Мэлисента собрать вокруг себя магов? Где она их нашла? И что ждет всю империю в будущем?
Мэл же в окружении четверых мужчин, экипированных лучше, чем армия империи, прижалась к шее лошади и пыталась не свалиться кулем ей под ноги. Нет, она каталась на этих красавцах, но галопом скакать ей еще не приходилось, потому она решила, что лучше будет обхватить ее за шею и закрыть глаза, радуясь, что повод ее лошадки, Ян заблаговременно закрепил к луку своего седла. Мальчишек рассадили как довесок к трем всадникам, не доверяя Мэлисенте, боясь, что она свалится с лошади или же свалится ее спутник. Рисковать больше ее жизнью никто не хотел.
Перед ее глазами все еще стоял вечер и ночь, а еще глаза Асмодея, и она видела себя в них, видела и печаль, и любовь и невольно сжималось ее сердце, ведь она не с ним. Он там, так далеко и так одинок. Что его там ждет? А что ждет ее? Нет, теперь она не будет так доверчива, она будет драться зубами и ногтями, но больше не допустит повторения своей прошлой жизни.
«Теффаны нет, Накашима строга, и после того, что с ней сотворил Дей, вряд ли захочет власти, а Накао… Мама. Что ты выберешь?»
Империя
А империя гудела от слухов… Сначала ее всколыхнула смерть советника, сильного, страшного и почти бессмертного, потом возвращение Мэлисенты и упадок Накашима, вернее то, что от нее осталось…
Накао всегда страшилась смерти, ведь когда падает голова раба, это одно, а когда умирает та, кто казался незыблемым, бессмертным, да еще и от руки ее же дочери… Стало страшно. Она не пришла на похороны Теффаны по одной причине, она боялась смерти, а вот через три дня об этом пожалела, но что-то делать было уже поздно, она опоздала. Слухи быстро дошли до нее, ведь одна дочь из ее дома была в доме Теффаны, когда появился мужчина-маг и, сбежав с похорон, все рассказала матери, приукрасив и умножив все, что там происходило. И ведь Накао прекрасно понимала, что сейчас со смертью Теффаны и паданием Накашима, а еще появлением Мэлисенты, империю будет будоражить, и только крепкая рука сможет все это остановить. Мужчины только и ждут, когда им дадут возможность поднять взгляд от земли, их слишком много, и если восстанут рабы, даже магиням будет сложно все это усмирить, без кровавого уничтожения мятежников, а это недопустимо, ведь потеря стольких рабочих рук скажется на их благосостоянии, благосостоянии женщин. Но сидеть дома и скорбеть по прошлому, она больше не могла, нужно было действовать.