Все куда-то спешат
Накао вошла в замок Теффаны и столкнулась с Радой Итон: – Как тесен мир, – прыснула она и, отодвинув рукой в сторону девушку, направилась в главный зал. Ранее утро, замок спит после ночных бдений, но гости, похоже, совсем не хотят с этим мириться...
– Советник! – громко позвала ее Рада. Молодая девушка в черном кружевном платье так напоминала мать, что Накао, обернувшись от такой наглости, застыла с открытым ртом. Уж больно похожа была Рада на Накашима, тот же пронзительный взгляд черных глаз, то же их спокойное выражение, даже немного насмешливое. – Моя мать в других покоях, если вы пришли с ней поговорить и отдать ей дань уважения.
Накао уже хотела ответить, но передумала, она не у себя дома, здесь права качать будет неправильно, потому она лишь вздохнула, и направилась в сторону указанную ей. Персиковое шелковое платье шелестело, а советник спешила, да неуместно она смотрится среди этой траурной тишины, но все переживут. Спешила узнать, увидеть, в каком состоянии Накашима, чтобы понять, что ей делать дальше. А позади нее молодая девушка смотрела ей в след, просчитывая свои действия в будущем. Ей уже сообщили, что Накашима полностью лишилась магии, значит теперь место в совете свободно. Совет триединства всегда состоял из трех магинь: жизни, смерти и нейтральной, больше чтобы уравновешивать две магии, чем для реальной помощи. Сейчас в совете осталась лишь Накао, магия нейтральная и хоть довольна сильна, но сможет ли она удержать власть? Таура маг жизни, но она королева, а еще не было такого, чтобы королева возглавляла совет. Тогда кто займет два вакантных места? Кто сможет противостоять Накао, которая хочет править, хочет стать такой же, какой были Теффана и Накашима, потому и спешит увидеть еще живого советника, застать ее. И пусть не злорадствовать, нет, она хочет показать, что теперь она сила этой империи и ее придется слушать.
«Мы так привыкли к нерушимости совета, что сейчас не знаем что делать дальше», – тяжело вздохнула Рада и направилась в покои Тауры. Посетить мать она успеет, она жива, и, как и думала Рада, ни одна из ее сестер еще не пришла к ней, значит, у нее еще есть время.
***
А Мэлисента со спутниками спешила покинуть земли Теффаны как можно быстрее. Ночь долгая, но для Мэлисенты она летела со скоростью света, ведь сквозь лес галопом не поскачешь, потеряешь лошадей, потому и приходилось плестись, продираясь сквозь заросли и валежник, выискивая тропы, держа лошадей под уздцы и перешагивая через пни и коряги. Четверо мужчин и женщина и трое мальчишек, устали так, что не заметили даже, как взошло солнце.
– Стоп! – крикнул Ян. – Давайте привал, – приказал он, и все повалились на траву. Стон удовлетворения вырвался не только у Мэл и мальчишек, но еще и у мужчин, что и вызвало смех у всей кампании. И вот сидят на земле восемь человек и смеются. Смех, как известно, продлевает жизнь, но сейчас он соединял сердца, успокаивал усталые головы и просто развеселил всех.
– Интересно, а здесь есть кабанчики? – спросил Герард и внимательно посмотрел на Яна.
– У нас есть провизия, – отмахнулся Ян, а Анн кивнул, соглашаясь с Герардом.
– Я бы поел свежатинки. Меня, между прочим, откармливать надо.
– Да тебе, что впрок, что по лбу, – махнул на него Ян. – Корми не корми, все равно худой.
А Мэл тихонько сидела у ног своей лошади и посмеивалась, наблюдая за перепалкой мужчин. Красивые, счастливые и, усталые, но, кажется, все это затеяли, чтобы разрядить обстановку. Трое мальчишек сначала пугались, боялись, что их забудут, бросят, но сейчас освоились и ловят каждое слово, наблюдают перемену в настроении ее и мужчин и готовы упредить, помочь.
Мэл подтянула к себе ноги и сев в позу лотоса продолжала наблюдать за мужчинами. Вот Яна все-таки достали и он, забрав с собой Ханана, направился в лес.
– Идем горе любовник, маги нам не помогут, они только есть любят, – бурчал Ян, а Ханан улыбался и мечами поигрывал в руках, одобрительно поддакивая генералу.
«И когда только спелись? Еще вчера он его избивал, а сегодня уже обнимаются».