Мэл рассматривала стоящую перед ней девушку. Высокая стройная, черные кудри убрала в высокую прическу с серебреными заколками, черное кружевное платье с серебреным лифом, юбка длинная, но удобная, широкая, длинные рукава, и кажется все чин по чину, но что-то в ней было не так. Высокий лоб, тонкие губы и просто огромные голубые глаза, тут видно генетика решила дать сбой, решила Мэл и присмотрелась. От этих глаз не хотелось отрываться, но больше всего Мэл смутило то, что казалось, они не смотрят на собеседника, они будто смотрят вверх, хоть девушка и пытается изо всех сил вернуть их обратно. И тут пришло понимание. Ну конечно, стоящая перед ней женщина слепа! Сколько она видела на Земле таких несчастных в своей практике? Мало. Но они были. И Мэлисента улыбнулась: – Дочь Накашима прогуливалась по землям Эделин? Верится с трудом, – милая улыбка озарила ее лицо. – Госпожа, как вас зовут, нужно же мне знать, кого приглашать в свой дом, – четко сказала Мэл, стирая улыбку с лица, понимая, что отказать незнакомке, она не может. Вернее может, но что-то в этой девушке ее привлекало, может, хотелось узнать кто она, а может, хотелось узнать, зачем она проделала такой долгий путь именно сюда?
Еви опустила голову и улыбнулась: – Еви Итон, – и сказала она эти слова тихо, будто стыдилась их, или чего-то боялась.
– Ну что ж Еви Итон, у нас не так много комнат, но одну я для тебя найду, – тяжело вздохнула Мэл и сделала шаг в сторону, давая понять, что она готова к гостям. – Но! – выставила она руку вперед, опережая Еви. – У меня нет комнат для твоих слуг, фаворитов, мужей, но могу им предложить башни. Одна правда полуразрушена, но вы же не надолго у нас, – многозначительно улыбнулась Мэл, чуть наклонив голову, рассматривая стоящую перед ней девушку и продолжила. – А если захотите задержаться, то тогда и башенку в порядок приведите. Я еще слаба после покушения, магия нестабильна, не могу ее расходовать, на реконструкцию особняка, – и Мэл пожала плечиком. В ее милом домашнем платьице это выглядело так по-детски, но она сейчас мало заботилась о приличиях. – Да, кстати, тут кажется твой брат, Питер Итон. Буду рада, присутствовать на встрече родственников, тоже хочу узнать новости из империи, которой когда-то владела, – сейчас в ее тоне сквозила ирония, но она мило улыбалась, даже ресничками помахала, для убедительности. А Еви наблюдала за стоящей перед ней женщиной. Нет – это не королева. Да, она на лицо и голос, та, но и не та одновременно. Она видела Мэлисенту лишь раз и то, случайно, на балу в честь рождения Накао. Королева вступила, именно так, вступила, медленно, величественно неся свое совершенное тело по паркетному полу бальной залы, и даже взглядом не удостоила ни одну из застывших, вокруг нее, в немом удивлении магинь. Ведь увидеть королеву – это такая удача. Она точно знала, Мэлисента никогда бы не отдала свое, не впустила в святая святых, свой дом, ни одну женщину, а гнала бы ее поганой метлой, а здесь и в дом впустили и даже стражу разместили и даже пригласили на домашние посиделки. И девушка улыбнулась. О ней ничего не знают, ее магия этой Мэлисенте неизвестна, слухами не забита ее голова, и она не предполагает, зачем Еви к ней приехала. В такую-то даль? Глупость! В этом мире нельзя доверять никому, а уж тем более дочери Накашима, особенно сейчас, когда Накашима пала, Теффаны больше нет, а Таура слаба. Ну что ж это ее выбор.
– Хорошо, все расскажу и даже восстановлю башню. Это будет платой за мое здесь проживание, – кивнула Еви и улыбнулась, пытаясь дать понять, что она невинное дитя, спокойна и не конфликтна. Уж притворяться она умела, как никто другой.
А в комнате наверху двое мужчин сидящие на полу, среди обломков некогда широкой кровати тихонько спорили. Дазан спешил поделиться своими подозрениями, а вот Питер стоял на своем. Жить в этом «гадюшнике», рядом с бывшей королевой он не хотел. И как Дазан не старался его успокоить и дать понять, что они живы лишь потому что у этой Мэлисенты две магии, и магия жизни, именно она его спасала от смерти. Ну, правда сначала почти убила магия смерти, но это мелочь. Питер, ослепленный ненавистью, видел лишь оболочку, но совсем не хотел смотреть внутрь проблемы.
– Я ухожу, – бросил он другу, вставая. – Не хочу еще нарушить ее правила, и уж потом быть точно убитым.
– Да, пойми же ты! – вскочил Дазан. – Рядом с ней Анн, Герард. Она не королева, у нее две магии. Хотя кому я это говорю, – взмахнул он рукой и опустил плечи. – Твоя ненависть так глубока, что ты не видишь очевидные вещи. Если они рядом, а мы точно знаем, что у них, как и у нас роза на плече, значит – это Она.