Питер резко развернулся к другу: – Если это она, то она уже убила нас, значит не так мы и важны ей, – слишком громко ответил он и именно в этот момент раскрылась дверь в их комнату. На пороге стоял Ян. Высокий, в кожаных штанах и майке безрукавке, волосы убраны в короткий хвост на затылке, с оголенным мечом в руках, со сдвинутыми бровями, он выглядел устрашающе: – Не надоело ругаться? У нас проблемы и сейчас нам нужны все мечи, в сильных руках, а не ваши обиды, мальчики-зайчики. Встали и спустились вниз! У нас гости, – рявкнул он, и вышел из комнаты, оставив дверь нараспашку и двух переглядывающихся друзей.
– Ну, а что я говорил. Эта женщина принесла нам беды, а ведь это только первый день ее здесь пребывания, – пробурчал Питер и направился за Яном.
Свобода или …
Мэл широко раскрыла двери особняка, и первая вступила в просторный холл. О, как же она любила здесь каждую досточку, так любовно ею когда-то отмытую, из паркета, который два раза сама же и разрушила, правда потом все восстановила, но, что не сделаешь для себя родненькой. Сделав пару шагов, она резко развернулась: – Это мой дом, и прошу мою гостью не устраивать здесь разборок с моими людьми. Я и только я, здесь милую и наказываю, – скрестив бровки и, глядя, в голубые слепые глаза Еви, твердо ответила она.
– Я понимаю, – нежная улыбка озарила лицо девушки. Черные волосы растрепались из ее прически и обрамляли миловидное личико, с нежной светлой кожей, алыми губками и маленьким аккуратным носиком. Девушка старалась всем видом дать понять, что она здесь только гостья, не более.
– Надеюсь. Твоя комната на втором этаже, идем, – и Мэлисента ступила на лестницу. Комната рядом с главной спальней, была незатейлива и проста, но ей и так сойдет, решила Мэл, тысячу раз уже пожалев, что согласилась на эту авантюру с проживанием здесь дочери Накашима. Но назад отступать ей было стыдно, прежде всего перед собой. На самом верху лестницы стояли Ян и двое друзей, удивленные взгляды которых не укрылись от Мэл.
«Ну да, то же видно думают, что я с ума сошла!» – фыркнула Мэл, раскрывая двери небольшой комнаты с зелеными шторами. Еви вошла в комнату одна и вот легкий кивок головы девушки, и дверь закрылась, перед носом Мэл.
– Вот же… – пробурчала Мэл и повернулась к мужчинам. – Идемте, есть разговор, – позади нее шумно топали трое мужчин, и только один из них был спокоен за свое будущее, двое же других просчитывали варианты свободного ухода и перебирали варианты своего проживания рядом с ней. Питер, увидев Еви, понял, что живым ему отсюда не уйти, или же убегать нужно прямо сейчас, Дазан же пытался понять, как сделать так, чтобы остаться здесь хотя бы еще на один день. Он очень хотел стать частью этого дома, но как это сделать никак не мог придумать. А Мэл вела всех на кухню, туда, где она привыкла решать все вопросы за чашкой чая, ну или блинчиками. Ведь, как известно кухня – это сердце дома, а значит, именно здесь в спорах рождается истина и именно здесь можно все обсудить и продумать будущее домочадцев. А придумать, как им жить дальше, было просто необходимо. И дело было не только в Еви, сейчас перед всеми встал вопрос: останутся ли Питер и Дазан в их семье, или от них придется отказаться? Правда есть еще Хенол и Киих, но от Кииха Мэл не хотела отказываться, потому тут вопрос для нее был решен, а Хенол шел к нему в придачу.
– Голова раскалывается, можно мне кипяточку? – попросила она одного из мальчишек застывших у печки. И Текач, а это был именно он, сверкнув черными глазами, бросился исполнять просьбу госпожи. Камуро быстро разложил на столе приборы, вычищенные до блеска, и когда успели, а Боб поставил на стол маленькую тарелочку с сушеными фруктами. – Спасибо, – выдохнула Мэл и села за стол.
– Госпожа, мы обед варим, – поспешил ее заверить Текач, – мы нашли мешки с зерном и сушеным мясом, правда его мало, но господин Ян обещал пополнить запасы в ближайшее время.
– Отлично, – и подняла глаза на застывшего рядом с ней генерала. – А как же…
– Сами! – отрезал Ян и сложил руки за спиной. Мэл кивнула: – Отлично, – повторила Мэл, и успокоилась. Ян за эти дни вернул себе самообладание, отлично командовал их маленьким отрядом, и она могла положиться на его решения, как и в прошлом. – Тогда, – она осторожно сделала глоток, и посмотрела на застывших в дверях кухни Питера и Дазана. – Теперь вы? Я верну вам ваши клятвы, не хочу принуждать, вы свободны, уйти прямо сейчас.