– На балу с тобой был мужчина, но его здесь нет, интересно почему? – продолжила Еви, рассылая вокруг себя волны магии, которая заставляла сильных мужчин опускаться на колени, и со страхом ожидать будущего удара. Анн держался, правда, пришлось прислониться к стене особняка и сжать кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Боль и кровь немного сняли напряжение с него, и он развернул руки так, чтобы его могли увидеть все, кто сейчас был рядом с ним или случайно на него посмотрит, показывая, как можно снять или хотя бы облегчить боль от воздействия магии.
– И не будет, он сейчас далеко и он бы не позволил тебе вообще жить, за то, что ты творишь, – взревела Мэл. – Это твоя сила? Заставлять нельзя, – она смотрела в голубые глаза стоящей перед ней девушки и думала, как же она хочет ее убить, растерзать. Но сейчас еще не время. Сейчас она станет врагом всей империи, сейчас нельзя. А может она, просто боится стать убийцей? Но ведь она обещала себе быть сильной, смелой, тогда почему сейчас никого нельзя убивать? Здесь дикая земля, если эта женщина исчезнет, испариться – никто даже не заплачет. Или заплачет?
– А ты честная, да? – рассмеялась Еви. – Тебе же тоже сложно сейчас бороться, – девушка развела руки в стороны и рассмеялась, кривая улыбка не придала ее лицу красоты, лишь исказила ее гримасой, от которой Мэл поежилась. Она сложила руки на груди и ждала, понимая, что убивать Еви сегодня никого не будет, она лишь пугает. – Я помню Мэлисенту, королеву, не тебя. Та бы никогда не впустила в свой дом врага, а я для тебя враг, не обольщайся. Я понимаю, для чего ты затеяла всю эту прогулку, водные процедуры. Ну, у тебя получилось, это было весело, скажу я тебе, – девушка передернула плечиками и отвела черные локоны от лица, убирая их за ушко.
– И чего же ты хочешь?
– Вернее кого, – поправила ее Еви. – Здесь было два мага, но остался лишь один, у меня маленький выбор, но я его сделаю. А я хотела выбрать из трех, но ладно, что есть, что есть. Он борется со всей силой на которую возможен его магический резерв, который между прочим огромен. Я хочу его, – и тонкий пальчик взметнулся вверх, указывая на застывшего Анн. А у Мэл дрогнуло сердце, вот оно что: – Он мой муж, клеймо никогда не даст ему быть верным тебе. Тебе нужна игрушка? Просто оболочка, без души?
Еви ухмыльнулась: – Ты такая глупая. Твои мысли о том, чтобы облегчить жизнь мужчин – смешны. Теперь я глава клана Итон, и пусть я не Накашима и никогда не войду в совет, я глава клана и могу делать все что хочу, и ты маленькая пташка мне не указ, – и Еви усилила магию. Теперь даже Мэл было трудно дышать, ее грудь сдавило, будто невидимыми путами, все тело потяжелело и захотелось опуститься на землю и закрыть глаза. Но она продолжала смотреть на стоящую перед ней Еви: – Никогда, – ее голос был в этот момент похож на рычание зверя, а магия смерти уже окутала ее черным саваном, правда почему-то не могла вырваться, будто ее что-то удерживало.
На ее немой вопрос ответила Еви: – Не пытайся, сейчас я контролирую всех магов здесь, а вас здесь так легко контролировать, ведь ты всех отослала. И знаешь, никто не отберет у меня то, что я хочу забрать себе, и мне все равно кем твой муж будет у меня. Игрушкой, куклой, телом или трупом, он будет моим, – она смотрела в фиалковые глаза Мэл и наслаждалась ее беспомощностью. – Да, ты можешь двигаться, но магия твоя под моим контролем. Эй! – она крикнула застывшим у ворот солдатам. – Забирайте его, уезжаем.
– Знаешь дорогая, даже если я не могу использовать магию, руки у меня еще есть, – прорычала Мэл и наотмашь ударила Еви по голове правой рукой. От удара девушка покачнулась и медленно осела на землю. Во-первых, она не ожидала, во-вторых, удар был хоть и не сильный, но Мэл в этот момент вложила в него всю свою злость, магию, которая никак ей не хотела подчиняться и вертелась вокруг нее вихрем. И пусть удар был слабым, но Еви, на секунду забылась и ее магия освободила всех мужчин вокруг них и Мэл. Мэл выпустила магию смерти, укрывая в ней Еви и выдыхая весь свой страх, у нее тряслись руки, подкашивались ноги.
– Тихо, тихо, тихо, все хорошо, – подхватывая ее у самой земли, прошептал Дазан. Он крепко обнял ее, прижимая ее к себе и успокаивая как маленького ребенка. А Мэл спрятала у него на груди свои трясущиеся руки и лицо с дорожками от слез. Все-таки к ней пришла разрядка от этого тяжелейшего для нее дня. А вокруг них вставали мужчины, ее мужчины. Анн перевязывал свои ладони, пытаясь скрыть от Мэл раны, которые сам же себе и нанес, Ханан, помогал ему и Яну, который тоже пытался таким же образом спастись от воздействия магии Еви. Хенол, который вместе с Киихом, с оголенными мечами встали перед солдатами Еви и те, кто совсем недавно был просто изгоями... Двадцать мужчин подхватывали топоры, лопаты и вилы, которые совсем недавно бросили из-за Еви, сейчас сжимали в крепких мозолистых руках и вставали рядом и ними. Впереди у них была надежда, которую им дала эта светловолосая женщина и сейчас они не хотели ее потерять.