Некоторое время Лорисс сидела, еще не веря в неожиданный подарок. Но стояла тишина - упоительная после изматывающего душу воя. Слыша только свое дыхание, Лорисс улыбалась, с грустью понимая: единственное, что способно порадовать ее больше долгожданной тишины - глоток воды. Горло непроизвольно дернулось, но глотать было нечего.
Тут что-то случилось с глазами: Лорисс показалось, что в комнате стало темнее. Словно ее накрыла гигантская тень, еще более черная, чем окружающая темнота. Терпеливо объясняя себе, что там, где нет света, не может быть и тени, Лорисс тщетно пыталась успокоиться. Обнаженные нервы отказывались внимать голосу разума. Может, бесполезно доказывать себе прописные истины, если и несуществующие звуки, и неизвестно откуда возникающие тени, ни что иное, как первый шаг к безумию? Никто не рассказывал ей, как человек сходит с ума, но настала пора смириться: скоро она узнает это сама. Страх сжал грудь. Страх гнездился в каждой клетке измученного тела. Страх внушал разуму дикую мысль: лишь смерть сулит избавление. Если нет выхода и суждено просидеть в подземелье до конца своих дней, не проще ли разом покончить с обреченным на страдание телом и освободить душу? Страх подсказывал и возможные способы, начиная от сплетенной из рубахи веревки, перекинутой через кольцо для факела на стене и затянутой на шее, и заканчивая попыткой броситься на здоровяка Тигрия.
Как ни странно, но звук открывающейся двери помимо того, что показался для Лорисс равносильным грому, принес и облегчение. Но свет факела не проник в комнату из коридора. Пытаясь понять, что происходит и чем вызвано такое новшество, Лорисс напряженно вглядывалась в темноту, в провал открытой, судя по звуку, двери. И опять тень, более черная, чем сама темнота мелькнула перед усталыми глазами. Лорисс услышала сдавленный хрип, и на пол упало что-то тяжелое. После этого опять установилась тишина. Только на сей раз она не была столь глубокой. Лорисс ясно слышала, как где-то далеко капает вода, и еще шум, какой бывает от ветра, залетающего в открытое окно.
-Эй! - хрипло позвала Лорисс, но никто не отозвался. - Эй!
Стояла тишина, нарушаемая стуком далеких капель.
Лорисс поднялась с каменного ложа. Выставив руки перед собой, она медленно пошла к двери. У порога она осторожно повела ногой, проверяя, где лежит то, что упало. Нога натолкнулась на что-то громоздкое. Присев на корточки, Лорисс на ощупь определила размеры лежащего предмета и чуть не вскрикнула, попав рукой на теплую человеческую кожу. Судя по всему то, что она трогала, было мужчиной: борода, едва отросшая, не оставляла сомнений. Потом пальцы окунулись в горячую липкую влагу на шее, и Лорисс поспешно одернула руку, машинально вытирая ее о штаны. На пороге лежал человек. И он не дышал.
Подняв повыше ногу, чтобы не споткнуться, Лорисс осторожно переступила через тело. Плечом она задела тяжелую дверь и с другой стороны с оглушительным звоном упали ключи. Лорисс стремительно присела, подхватила ключи и прижала их к груди, как будто это могло приглушить только что произведенный шум.
По-прежнему стояла тишина. Но здесь оказалось светлее. В конце коридора с рядами дверей Лорисс разглядела лестницу - всего несколько ступеней. А дальше виднелся освещенный дверной проем. Из полуоткрытой двери падал колеблющийся свет, по всей видимости, от факела, закрепленного на стене.
Лорисс не представляла себе, куда ведет лестница. Когда ее вели, а точнее, несли в подземелье, она была без сознанья. Прижимая к груди ключи - на большом кольце Лорисс насчитала три больших ключа - она пошла по коридору к свету. Душа сжималась от страха, готовясь в любой момент услышать грозный окрик. С сильно бьющимся сердцем Лорисс поднялась по лестнице и осторожно заглянула в приоткрытую дверь, внутрь освещенного помещения.
Картина, представшая перед ее глазами, ужаснула в первый момент, а во второй подарила чувство глубокого удовлетворения.
У стола, прислонясь спиной к стене, полулежал здоровяк Тигрий. Теперь он не вызывал ни злости, ни страха. Из разорванного горла медленными толчками вытекала кровь. В широко открытых глазах застыло последнее выражение, такая степень крайнего удивления, что Лорисс невольно оглянулась. Но, как и следовало ожидать, за ее спиной ничего вызывающего удивленье не было.
Не без усилий оторвавшись от разглядывания удивленного лица Тигрия, Лорисс огляделась по сторонам. Комната без окон имела внушительные размеры. Лавки, стоящие вдоль стены были завалены доспехами. Тут лежали шлемы и щиты, копья и топоры какой-то странной формы. И только один человек сидел за столом. Мертвый, с разорванным горлом.
Следующая дверь, ведущая из подземелья, тоже была открыта. Но Лорисс туда не торопилась. Пока.
В коридоре, откуда она вышла, много запертых дверей. Вполне возможно, что за одной из них находится кто-то из своих. Раз уж непонятно какая сила открыла ей дверь и убила Тигрия, грех не воспользоваться предоставленной возможностью и не постараться освободить тех, кто томится в подземелье. Вполне возможно, что подойдут и ключи. Во всяком случае, стоит попытаться.
Лорисс вынула из кольца горящий факел и собралась вернуться туда, откуда пришла. Тоненький, скорбный, даже не визг, а писк раздался от того места, где сидел Тигрий. От неожиданности Лорисс вздрогнула. Возложенная на хрупкие плечи роль освободительницы всех страждущих сделала свое дело. Повинуясь безотчетному порыву, Лорисс пошла к столу, решая на ходу непростую задачу, что она будет делать, если там окажется щенок?
Подстолье было отодвинуто. Звуки доносились оттуда. Лорисс на миг показалось, что в этом жалобном призыве ей слышится что-то до боли знакомое. И это знакомое вызывает теплое чувство невероятной защищенности. Лорисс отодвинула подстолье так резко, что оно уперлось в грудь мертвому Тигрию. На гладко отполированном дереве лежало то, что побудило Лорисс прикусить губу, чтобы не закричать в полный голос от радости. Многострадальная, не раз оплаканная курительная трубка! Мгновенно сунув ее за пазуху, Лорисс ощутила ни с чем не сравнимый приступ острого счастья.
Спустившись по ступенькам, Лорисс осветила коридор. Вот и ее комната, в которой она провела неизвестно сколько времени. На пороге лежал… Лорисс поднесла факел ближе. Бедняга Фотий прижимал к груди сведенные судорогой руки. Его горло постигла та же участь, что и горло Тигрия. Лорисс не стала останавливаться возле него. Молод был Фотий, никто не спорит, но, занимаясь грязным ремеслом, не стоит ждать от жизни красивых подарков.
В коридоре было десять дверей - пять с одной стороны и пять с другой, но только четыре из них оказались закрыты. На счастье Лорисс, граф Ильяс не стал изощряться, врезая в двери хитроумные замки. Три двери и вовсе были заперты на задвижки. И лишь одна закрывалась также как и дверь Лорисс.
Решив начать именно с нее, Лорисс торопливо выбрала из трех ключей, подходящий, на ее взгляд к замку, и вставила в скважину. Она радостно вскрикнула, почувствовав, как легко он повернулся. Тяжелая дверь медленно поддалась, и факел осветил комнату, как две капли воды похожую на ту, из которой выбралась Лорисс. Она с трудом сдержала возглас разочарования - тот, кто сидел на каменном ложе, не походил на товарищей. Существо, находившееся в комнате, трудно было отнести как к мужскому, так и к женскому роду. На Лорисс смотрело, быстро моргая огромными бесцветными глазами, неизвестно что. Черные грязные волосы змеились по белому лицу, лишенному растительности, ниспадали на плечи, соединяясь с такими же грязными лохмотьями. Длинные тонкие пальцы переплелись на коленях. Лорисс поразила их неестественная хрупкость.
-Ты свободен… свободна, - запинаясь, поправилась Лорисс. Это женщина? - Уходи, если сможешь, - твердо добавила она, радуясь, что голос не дрогнул.
-Девушка, - бесплотный голос. И такая же тень, лишь отчасти напоминающая человека, подвинулась к Лорисс. - Спасибо. Руку.
Не понимая, что происходит, Лорисс протянула существу руку и вздрогнула, когда бесконечно длинные пальцы сомкнулись на запястье. Боль, как от ожога пронзила ее, и Лорисс поспешно одернула руку.