- Ничего я не хочу, спасибо, - сказал Аристон.
- Ну, хорошо, тогда я вас оставлю, тем более что мое общество тебе, должно быть, не по душе...
- Оставляй, - сказал Аристон.
- Сын, - обратился Тимосфен к Аристону, когда Алкивиад отошел от них, я знаю, что он чудовищно непристоен, но разве обязательно быть с ним таким грубым?
- Обязательно, отец, - сказал Аристон. - Он все время пристает ко мне, просит, чтобы я ему отдался. А ведь он женат, и у него есть ребенок! Алкивиад хвастается, что спит с Сократом, хотя это грязная ложь! Сократ не занимается любовью с мужчинами. Он отрубил хвост своей собаке только потому, что люди восхищались ее удивительной красотой. Он предпочитает, чтобы его ругали за жестокость, лишь бы не забывали о нем. Жена бросила его...
- А он вынес ее из зала суда на руках, и она до сих пор с ним мучается... Все это я знаю. Не пересказывай мне сплетен, сын. Не мужское это занятие. Однако я все равно не понимаю, почему ты так разгневан.
- Отец, - осторожно произнес Аристон, - если я тебе расскажу, ты не испортишь свадьбу?
- Конечно, нет! - удивился Тимосфен.
- Тогда я скажу. Это все ложь! Она не сестра Алкивиада.
Она обыкновенная шлюха. Все женщины, собравшиеся тут и изображающие родственниц и подруг, либо порны, либо алевтриды, либо малоизвестные гетеры. Он не осмелился пригласить более знаменитых вроде Парфенопы, боясь...
Аристон вдруг осекся, услышав, что Тимосфен спокойно прищелкивает языком.
- Хорошая шутка! - сказал приемный отец. - Очень неплохой замысел! А я тупоголовый болван, так? Свадебная процессия, составленная из флейтисток и факелыциц, препровождает бедную маленькую шлюшку из публичного дома в мой! Благородный Тимосфен оказывает почести проститутке! Ха! Чтобы такое выдумать, нужны мозги, сынок. Изобретательно! Скажи, а Орхомен знает? Ну, что она продажная девка?
- Да, отец. - кивнул Аристон, - Он... он искренне ее любит. Он думает, что его любовь возродит ее, и...
- Тогда ладно. Я вытерплю все это, - сказал Тимосфен. - Хотя жаль, что он так поспешил. Даже среди метеков встречаются прекрасные, целомудренные девушки.
- Ты мне подыщешь такую, когда пора будет жениться? - попросил Аристон. - Ты ведь знаешь, я тоже не могу жениться на гражданке Афин.
- Какой идиотский закон! - возмущенно буркнул Тимосфен. - Глупее Перикл ничего не мог придумать! Он на своей шкуре в этом убедился, когда встретил Аспазию. Развелся с женой и стал жить с этой крашеной светловолосой чужеземкой, несмотря на то что...
- Отец, - сказал Аристон, - не ты ли говорил, что сплетни - не мужское занятие?
- Верно. Но меня беспокоит эта история. Я всеми способами пытался добиться для тебя афинского гражданства.
- Но на войну меня не отпустил, - сказал Аристон.
- Я бы отпустил, если б из этого вышел толк. Но с тех пор как многие метеки разбогатели и стали влиятельными людьми, они возбуждают зависть! Даже если ты голыми руками захватишь в плен спартанца, Собрание Пятисот не пожалует тебе гражданства. И потом, риск слишком велик. Ты лакедемонянин. Если попадешь в плен, тебя объявят предателем и замучают до смерти. Так что забудь о воинских
подвигах!.. Но этот закон для меня как заноза. Я не хочу, чтобы в жилах моих внуков текла кровь какой-нибудь сирийской потаскухи!
-Ну, а египтянка тебя устроит, отец? - нарочито серьезно произнес Аристон. - Мне очень нравится их смуглая кожа. Или, скажем, эфиопка? Они такие черненькие и блестящие, как племенные кобылки... А может, лучше найти скифскую девушку? У них очень милые раскосые глазки...
- О, не болтай ерунды, мой мальчик! В любом полисе Эллады ты найдешь среди метеков и эллинских девушек. Только... что мы будем знать об их родителях?
- А что ты знаешь о моих, отец? - спросил Аристон.
- Вполне достаточно. Скажи... у тебя есть любовница среди этого сброда? Вон та маленькая резвушка просто пожирает тебя глазами...
- Да, я ее знаю, - спокойно отозвался Аристон. - Ее зовут Феорис. Но мы с ней не любовники. Я совершил ошибку: отверг ее. И с тех пор она вбила себе в голову, что влюблена в меня. Два раза в неделю она приходит к Пар-фенопе и берет у нее уроки. Хочет стать культурной. Она думает, я ее отверг, потому что она невежественна.
- А это действительно так? - спросил Тимосфен.
- Нет. Она просто не интересует меня, вот и все. Никто из них меня не интересует, даже Парфенопа. Странно... Я до сих пор ищу девушку, которую потерял... Хочу, чтобы она была похожа на Фрину. Но наверно, все попусту...
- Конечно. Я усыновил тебя, потому что ты был похож на Фебалида. Но оказалось, что вы совершенно разные. Вы ни в чем не схожи, хвала Зевсу! А... вон тот юноша... Кто он?
- Не знаю. Я его никогда раньше не видел.
- Он на тебя так смотрит! Сразу напрашивается мысль, что...
- Посмотрит и перестанет, - нахмурился Аристон. - Ты же знаешь, как я отношусь к подобным вещам.
- Странно, что здесь нет твоего любимого Сократа, - заметил Тимосфен.
- Ничего странного. Он далеко... на войне, отец. Я молю Зевса, чтобы он сохранил Сократу жизнь!
- Хм! Представляю, какой солдат из этого болтуна! Аристон горячо принялся доказывать своему приемному отцу:
- Он прекрасный солдат! Просто превосходный! Неужели ты не знаешь, отец! В Потиаде, на пятьдесят восьмом году после битвы при Марафоне, он спас Алкивиаду жизнь и отобрал у спартанцев Алкивиадов щит. Спроси Алкивиада, если ты мне не веришь! Всю ночь Сократ один сражался с целым полчищем врагов! Он получил награду за храбрость, но отдал ее Алкивиаду, побуждая нашего свинью-хозяина к добродетели.
- Да, это ему, конечно, очень помогло! Впрочем... говорят, они любовники.
- Это ложь! Сплетни! Сократ не спит с мужчинами! А месяц назад в Делиуме он спас жизнь другому человеку, Ксенофону... тот упал с лошади. А ты прекрасно знаешь, какой Ксенофон герой. Спроси его, когда он вернется. Сократ был последним афинянином, покинувшим поле боя, а когда ему начали петь дифирамбы, он свел все к шутке и сказал, что лакедемоняне окаменели от ужаса при виде его уродства.
- Ну ладно. Я знаю, как ты предан своему наставнику Может, он и не такой уж злостный атеист, каким его представляют. Я сам видел, как он приносил жертвы богам. И все же...
Тимосфен осекся, увидев перед собой Феорис. Она была очаровательна. Особенно потому, что ее лицо было почти не нарумянено.
- Аристон... - выдохнула она.
- Это мой отец, Феорис. Не позорь меня перед ним, - оборвал ее Аристон.
Свадебная процессия быстро продвигалась к дому Тимо-сфена, оглашая ночь громкими криками. Внезапно Аристон почувствовал, что кто-то трогает его за руку
- Я же сказал тебе, Фео...
Но это была не Феорис, а красивый мальчик, тот самый, что пожирал Аристона глазами в доме Алкивиада.
- Я Данай, сын Пандора, мне хотелось бы подружиться с тобой. Боюсь, я влюбился в тебя. Аристон, - сказал он.
Аристон хотел было ответить ему резко, жестко, жестоко, но почему-то не смог. Данай был слишком открыт, невинен... В нем чувствовалась искренность, аристократизм, благородство.
Аристон положил ему руку на плечо.
- Моим другом ты стать можешь, - с расстановкой произнес он, - но любовником - никогда.
- Почему? - вскинул на него глаза Данай.
- Приходи ко мне завтра в полдень, и я тебе объясню, - сказал Аристон.
Наутро, проснувшись, Аристон отправился в палестру, где он занимался самыми трудными видами единоборства и даже поднимал большие камни, пытаясь обезобразить свое тело шарами мускулов, чтобы оно казалось утонченным афинянам уродливым и смешным, ибо благородный человек не должен был иметь грубые мускулы, точно какой-нибудь раб. Выйдя из дома. Аристон увидел, что в окне на верхнем этаже что-то трепещется. Он остановился и пригляделся,
Это оказалась ночная сорочка Таргелии, густо замазанная кровью. Алкивиад предусмотрительно снабдил счастливую чету живым цыпленком, из которого Орхомен и выжал убедительное доказательство девственности своей невесты.
"Что в нашей жизни не фарс!" - подумал Аристон и поспешил прочь.