— Если они это сделали…
Группа уже спускалась к скалам, которые образовывали маленькую бухту. Аббат сказал Тремэнам, что уже поставил лодку носом в открытое море около больших камней, служивших дебаркадером. Стало по-настоящему холодно, и, хотя была только середина декабря, в воздухе над темной водой запорхали снежинки.
— Еще и снег в придачу! — сквозь зубы процедил Гийом. — Только этого нам и не хватало.
Они с сыном прижались к скалам, чтобы подойти ближе. У них должна была быть возможность вмешаться и — главное — слышать то, о чем говорили эти люди.
Вокруг было настолько пустынно, что шептаться не было необходимости.
— Странно! — выдохнул Артур. — Такое впечатление, что они кого-то или чего-то ждут.
— Скорее кого-то. Я не вижу Сент-Алина, — ответил Гийом, который хорошо различал стоящих на берегу людей, благодаря вышедшей из-за тучи ущербной луне. — Высокий молодой человек, на которого опирается Элизабет, это и есть принц.
— Я бы и сам догадался! — рявкнул в ответ его сын, находясь в ярости от того, насколько гармонично смотрелась юная чета и с какой нежностью Луи Шарль прикрывал полой своего плаща свою спутницу, чтобы еще лучше укрыть ее от ветра.
Голова Элизабет лежала на его плече, а принц прижался губами к ее лбу, не прикрытому капюшоном.
Гийом не стал пенять сыну за непочтительность. Он был занят тем, что следил за единственным незнакомым ему персонажем, бородатым мужчиной, крепко скроенным, но небольшого роста. Он нес целый арсенал пистолетов и кинжалов. Без сомнения, это и был знаменитый Брюслар. Он о чем-то говорил с аббатом, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова. Они явно спорили. И вдруг Гийом услышал:
— Это безумие! Госпожа герцогиня больна! Заставляя ее сесть в лодку, вы обрекаете ее на мучения.
— Скажите лучше, что я сама себя на них обрекаю, — отрезала Элизабет. — Даже если бы я умирала, я бы последовала за моим мужем. А это всего лишь недомогание.
На этом дискуссия закончилась. По прибрежной дороге к ним подходили двое мужчин и тащили за собой третьего, который отбивался, не в силах вырваться из их рук. Пару составляли Сент-Алин и его лакей огромного роста, фигурой напоминавший шкаф. Гийом сразу же узнал третьего мужчину, потерявшего в пылу схватки накладные усы и бородку.
— Проклятье! Они схватили Виктора Гимара! Этот безумец, скорее всего, последовал за ними!
— Вы уверены, что это он? — спросил Артур.
— Абсолютно. Ты видел его с фальшивыми усами и бородой. Присмотрись получше!
— Вы не думаете, что нам бы следовало взять его с собой? В конце концов, он бы мог нам пригодиться…
— Я уже говорил тебе, почему не хочу этого. Но, тсс! Давай послушаем!
Гимара уже швырнули к ногам шевалье де Брюслара, он упал носом в песок. Его объявили шпионом.
— Он следует за нами от самого Байе, — сказал Сент-Алин, — но я предпочел довести его до этого места. В этом глухом уголке нам будет легче от него избавиться.
Несмотря на всю серьезность ситуации, полицейский попытался защитить себя:
— Вы, должно быть, сошли с ума, милейший! Разве у человека нет права поехать из Байе во Вьервиль? Дорога существует не для вас одного… Или вы все разбойники! Возьмите мой кошелек и оставьте меня в покое!
— Нам не нужны ваши деньги! Кто вы такой?
— А вам какое дело? Вас много, я совсем один. Чего вы от меня хотите?
— Правду. Почему вы следовали за нами?
— Еще раз говорю, я не следовал за вами. Но я, вероятно, напрасно теряю время, повторяя вам это.
— У вас действительно осталось совсем мало времени, поэтому поспешим! Если вы не ответите, я вас застрелю на месте.
В руке Сент-Алина блеснул пистолет, который он приставил к виску Гимара. Принц сразу же запротестовал:
— Уберите это, барон! Я никогда не допущу хладнокровного убийства человека.
— Даже приспешника Фуше? Держу пари, что он один из них! Оставить его здесь — значит рисковать слишком многим.
— Я предпочитаю рисковать! Свяжите этого человека, заткните ему рот кляпом и оставьте за какой-нибудь скалой. Не пройдет и часа, как мы окажемся вне досягаемости.
Барон насмешливо отсалютовал принцу своим оружием:
— Ваша безопасность — прежде всего! Я считаю себя ответственным за вас, и вы будете прислушиваться ко мне больше, когда мы будем далеко отсюда.
Пистолет снова превратился в угрозу. Луи Шарль уже готов был броситься на Сент-Алина, рискуя получить ранение, когда раздался холодный голос:
— Опустите пистолет, барон! Если вы выстрелите, я всажу вам пулю в голову. Будьте уверены, я стреляю метко. Вы умрете, не успев сказать «уф»!