Спустя часов десять поездки я из любопытства решил послушать, о чем они так оживленно говорят, и снял один наушник.
–…а ты слышала, Лена, о легенде этого леса?
Женщина слегка нахмурилась, будто что-то вспоминая.
– Вроде бы да. Расскажи еще раз, все равно думать не о чем пока до Катьки едем.
Мужчина расселся на моей полке, чтобы видеть жену в анфас, потревожив меня.
– Молодой человек, хотите послушать о том, где мы сейчас едем?
Я встрепенулся, словно воробей: это он мне?
– Ну расскажите, раз мы едем втроем, я тоже послушаю, – ответил я.
Мужчина понимающе покивал, засунул в рот кусок сервелата и начал повествование.
– Ходят слухи, что в этом лесу пропадают люди. Он вроде и не густой, да и пожарами потравлен, но все равно опасно там шататься, тем более без компании. Одинокий грибник заблудится и погибнет, если осмелится войти туда. Грибов там вообще нет, а ведь манит лес, словно волшебство какое. Не дай бог туда соваться.
Лена нахмурилась еще сильнее, доедая печенье.
– А не байка? – вдруг спросил я.
– Нет, молодой человек, мой кум туда в поход ходил, пока пожаров не было, и пропал. С собаками искали – а толку? Испарился!
Мужчина отправил в рот помидор. Я не удивился: пропасть в лесу – дело нехитрое если местность плохо знаешь. Я и сказал супругам об этом.
– Мне именно что про этот лес талдычат: не ходи да не ходи, – высказалась женщина. – Красивый он был до пожара: сосны, ели, березы… Ягод, говорят, немерено было. А потом начались пожары одним засушливым летом – и все, красоты как не бывало.
– А как вас зовут? – спросил я у соседей.
– Я – дядя Коля, а это Лена – жена моя. Мы строители по образованию, познакомились в университете.
Я тоже назвался, чуть-чуть о себе рассказал, и посмотрел в слегка выпуклое окно с тревогой. Появилась какая-то навязчивая мысль, что поезд остановится, сломается, и мы все будем идти по шпалам до Москвы, а потом заблудимся в лесу, ища себе пропитание. Бред, но все равно в голове крутится. Люди в нашей области пропадают довольно часто, да и в соседней тоже. За последние годы много потерялось, даже я где-то слышал, но не обращал внимания.
Через час пришла странная проводница, чтобы билеты проверить.
– Молодой человек, ваш билет! – отчеканила она.
Я ищу в сумке – и понимаю: билета нигде нет! Обшарил все карманы и кармашки – нет и все! Мне стало по-настоящему жутко.
– Билета нет что ли? А как ты на поезд сел, остолоп? – начала ругаться проводница. Левый глаз ее стал косить еще сильнее.
– Богом клянусь, был билет! Был, я же вам его на вокзале показывал! – разнервничался я.
– Не помню такого! Высажу – и будет поделом! – задрала она нос.
– Мне в Москву надо, друг в гости позвал!
– А мне все равно! Нет билета – высаживаю! Полустанок через полчаса, готовься.
И хлопнула дверью. Меня словно оглушили ударом по голове: сижу, ничего придумать не могу. И мои соседи тоже стали волноваться.
– Вот же шельма! – выругался дядя Коля. – Может, мне поговорить с ней? До Москвы еще долго ехать. Тем более здесь место проклятое…
– Поговорите, пожалуйста! – взмолился я. Очень не хотелось покидать уютный поезд. Поджилки у меня уже затряслись, а в голове замелькали картинки, где я умираю от голода под сгоревшей сосной, или блуждаю, а потом тону в болоте, или волк меня жрет. Сразу же захотелось увидеть маму, чтобы она убедила проводницу меня оставить и нашла мой билет. Я еще раз обшарил рюкзак: ничего так и не нашлось. Как так? Бред какой-то…
Дядя Коля вышел из купе на поиски проводницы. Я ехал молча рядом с Леной, которая уже ничего не ела, а лишь глядела на меня с каким-то подозрением.
Минут через десять вернулся сосед.
– Стервятница все равно тебя выгонит, как я ее ни упрашивал – уперлась, как баран и все! – огорченно проговорил он.