Змеиный бич взвился снова, и пол ринулся навстречу, чтобы поглотить Мэлис.
Бриза что-то бормотала: то ли проклятие, то ли хвалу, обращенную к Паучьей Королеве.
Затем последовал третий удар – и больше Мэлис ничего не ощущала. Она была мертва еще до пятого удара, но Бриза продолжала избивать ее, изливая свою ярость, чтобы Паучья Королева не сомневалась: Дом До'Урден действительно отказался от своей потерпевшей неудачу верховной матери.
Когда в зал неожиданно и непрошено ворвался Дайнин, Бриза уже восседала на троне. Старший сын бросил взгляд в сторону на изуродованное тело матери, затем снова на Бризу; его голова задрожала от изумления, и широкая, понимающая улыбка засияла на его лице.
– Что здесь случилось, сес…. Мать Бриза? – спросил Дайнин, вовремя исправив свою оговорку.
– Зин-карла потерпел неудачу, – прорычала Бриза, не сводя с него глаз. Ллос больше не стала терпеть Мэлис.
Смех Дайнина, не лишенный сарказма, уязвил Бризу. Ее глаза еще больше сузились, и она дала Дайнину заметить, как ее рука легла на рукоятку бича.
– Ты выбрала прекрасный момент для восхождения на трон, – спокойно ответил старший сын Дома, явно не опасаясь, что Бриза может наказать его. – На нас напали.
– Фей-Бранч! – закричала Бриза, в возбуждении спрыгивая с сиденья. Всего пять минут на троне в качестве верховной матери, и вот уже Бриза столкнулась с первым испытанием. Она докажет свою состоятельность Паучьей Королеве и вернет доброе имя Дому До'Урден, возместив тот ущерб, который был причинен неудачными действиями Мэлис.
– Нет, сестра, – быстро сказал Дайнин, оставив притворство. – Нет, это не Дом Фей-Бранч.
Холодный тон брата вернул Бризу на трон и превратил ее усмешку возбуждения в гримасу непритворного страха.
– Это Бэнр. – Дайнин тоже больше не улыбался.
Вирна и Майя С балкона Дома До'Урден наблюдали за приближавшимся с той стороны адамантитовых ворот войском. Сестры не знали, в отличие от Дайнина, кем были их враги, но они видели, что, судя по огромному размеру войска, в дело вовлечен какой-то значительный Дом. Но и Дом До'Урден мог похвалиться двумя сотнями воинов, обученных самим Закнафейном. А еще эти две сотни великолепно вымуштрованных и отлично вооруженных воинов, одолженных у Матери Бэнр, так что обе они, Вирна и Майя, считали, что их шансы не так уж плачевны. Они быстро наметили стратегию обороны, и Майя перекинула ногу через ограждение балкона, собираясь слететь во двор и изложить эти планы военачальникам.
Когда она и Вирна внезапно осознали, что еще две сотни врагов находятся здесь, по эту сторону ворот, – те, кого они считали союзниками, воины Матери Бэнр, – намеченная стратегия уже мало что значила.
Майя все еще сидела верхом на перилах, когда первый воин Бэнр вступил на балкон. Вирна выхватила свой бич и крикнула Майе, что пора защищаться. Но Майя не шевельнулась, и Вирна, всмотревшись, заметила несколько крошечных дротиков, торчавших из тела ее сестры.
Собственный змееголовый бич Вирны вслед за этим обратился на нее саму, его клыки раздирали в клочья ее нежное лицо. Вирна наконец поняла, что крушение Дома До'Урден предопределено волей Ллос.
– Зин-карла, – пробормотала Вирна, осознавая источник этого несчастья.
Кровь залила взор, волна дурноты настигла ее, и тьма сомкнулась вокруг нее.
– Этого не может быть! – воскликнула Бриза. – Дом Бэнр атакует? Ллос не сообщила мне…
– У нас имелся шанс! – заорал на нее Дайнин. – Закнафейн был нашим шансом, – Дайнин взглянул на разорванное тело матери, – и двойник, насколько могу судить, потерпел неудачу.
Бриза зарычала и размахнулась бичом. Однако Дайнин ожидал этого удара, он слишком хорошо знал Бризу, и вовремя отскочил, оказавшись вне пределов досягаемости этого оружии. Бриза сделала шаг в его сторону.
– Неужели твоему гневу мало врагов? – спросил Дайнин, держа в обеих руках по мечу. – Выйди на балкон, дорогая сестрица, ты найдешь их целую тысячу, они ждут тебя!
Бриза закричала от безысходной ярости, отвернулась от Дайнина и бросилась вон из зала, надеясь спасти хоть что-то.
Дайнин не последовал за ней. Он наклонился над Матерью Мэлис и в последний раз взглянул в глаза тирану, который управлял всей его жизнью. Мэлис была могущественной особой, самоуверенной и неистовой, но как непрочно оказалось ее правление, разрушенное фокусами ее вероотступника сына.
Дайнин услышал какой-то шум в коридоре, затем дверь собора снова широко распахнулась. Старшему сыну не надо было смотреть туда, чтобы убедиться, что враги уже в этом зале. Он продолжал пристально смотреть на мертвую мать, зная, что скоро разделит ее судьбу.
Но ничего не случилось, и через несколько мучительно долгих мгновений Дайнин осмелился оглянуться назад.
Джарлакс спокойно восседал на каменном троне.
– Ты не удивлен? – спросил наемник, заметив, что выражение лица Дайнина не изменилось.
– Бреган Д'эрт был среди войск Бэнр; возможно, все эти войска состоят из него, – безразличным тоном произнес Дайнин. Он украдкой оглядел находящихся в комнате воинов – дюжину или около того, которые прошли вместе с Джарлаксом внутрь. «Если бы добраться до предводителя наемников прежде, чем они убьют меня!» – подумал Дайнин. Смерть вероломного Джарлакса могла бы принести ему некое удовлетворение среди всех этих бед.
– Ты наблюдателен, – обратился к нему Джарлакс. – Я придерживаюсь того мнения, что тебе все время было известно, что ваш дом обречен.
– В случае поражения Зин-карлы, – ответил Дайнин.
– И ты знал, что так и будет? – чисто риторически спросил наемник.
Дайнин кивнул.
– Десять лет тому назад, – начал он, недоумевая, почему он рассказывает все это Джарлаксу, – я наблюдал, как Закнафейн был принесен в жертву Паучьей Королеве. Едва ли еще какой-либо Дом во всем Мензоберранзане позволял себе подобную расточительность.
– Оружейник Дома До'Урден пользовался доброй славой, – вставил наемник.
– Вполне заслуженно, не сомневайся, – ответил Дайнин. – Затем Дзирт, мой брат….