— Я сделаю свой ход, когда я буду готов, темплар, — резко ответил Рокан. — Этот полукровка стоил мне слишком дорого. Я не хочу, чтобы он умер слишком быстро.
— Но он уходит!
— Остынь, — сказал Рокан. — Мы пойдем следом, незаметно, на расстоянии. Я сам выберу время и место.
Дав возможность Сораку отойти подальше, Рокан кивнул остальным, они встали, как один, и пошли в том же направлении. Темплар пошел было за ними, но Рокан схватил его за плащ и рванул назад. — Ты что делаешь, сявка?
— Иду с тобой, чтобы увидеть, как ты убъешь эльфлинга, конечно, — ответил темплар.
— Конечно нет, — сказал Рокан, развернул темплара и сильным ударом отправил его кувыркаться по уличной грязи. — Оставайся здесь и смотри за этой проклятой улицей.
— Но я должен посмотреть…
Рокан повернулся и, не говоря ни слова, ушел со своими людьми. Темплар, охая, выбрался из грязи и с отвращением уставился в его спину. Были времена, когда никто не осмелился бы обращаться с ним так. Однако, эти дни давно ушли. Калак мертв, и темплары лишились своей магии. Во времена Калака стоило темплару только хмуро взглянуть на любого, и у того душа уходила в пятки. А теперь он хорошо знал, что людей типа Рокана надо опасаться, и в глубине живота появился знакомый холодный ком. Он плюнул и остался на месте, издали смотря, как мародеры исчезают из вида. Потом он нервно облизнул губы. Тимору бы это не понравилось, но Тимора здесь нет, а Рокан есть.
Один из мародеров на ходу подошел к Рокану, пока они шли следом за Сораком. — Что мы будем делать после того, как убъем этого полукровку?
— Посколько работа будет сделана, ты можешь идти, куда хочешь, — ответил Рокан, глядя как Сорак пересекает перекресток.
— А этому Тимору можно доверять?
— Нет, — сказал Рокан. — Да ты не дрейф, Ворлак. Ему нет дела до нас. Мы — слишком мелкие фишки для его планов. Он играет в большие игры. Мы для него только орудия, он использует нас для своих срочных дел, а потом ему будет наплевать на нас.
— Да, не слишком хорошая ставка, — проворчал Ворлак. — С самого начала не надо было приходить сюда.
— Нам хорошо заплатили.
— Не настолько хорошо, чтобы возместить то, что мы уже потеряли, — угрюмо ответил Ворлак. — А теперь вдобавок мы не получим денег от нашего патрона в Нибенае, так как нам не удалось внедриться как шпионам. Караван из Алтарука уже ушел из города, и они опережают нас на один день. Даже если мы раздобудем полдюжины быстрых крадлу, которых у нас нет, нам не удастся предупредить о нем остальных. Они нападут на него, как мы и планировали, и попадут прямо в засаду.
— Ты что, думаешь я не знаю об этом, — кисло ответил Рокан. — А что ты предлагаешь сделать?
— Ничего не поделаешь, — отозвался Гавик, еще один мародер. — Это дельце не выгорело, все кончено. Даже если кому-то из наших и удастся убежать, им еще надо пересечь пустые земли, чтобы добраться до Алтарука, и даже если пустыня не убъет их, с чем они придут туда?
— У нас еще есть наш лагерь в Горах Мекилота, — сказал Рокан, — и еще есть наши бабы и те ребята, которые не поехали с нами в эту проклятую поездку.
— Горстка народа, — сказал Гавик. — Недостаточно даже, чтобы напасть на маленький караван.
— Я начинал с меньшим, чем это, — сказал Рокан, — и я могу начать снова. Еще ничего не кончено.
— Тогда, надеюсь ты не собираешься соглашаться на предложение темплара и служить ему? — спросил Ворлак.
— Рокан служит только Рокану, — прорычал вождь бандитов.
— Но… что тогда с твоим лицом? — спросил Гавик. — Ты же сказал, что темплар обещал вылечить твое лицо, если ты будешь ему верно служить.
— Пустые обещания, — глухо сказал Рокан. — Я уверен, что он не собирается их выполнять. Он думает, что таким образом он привязал меня к себе. Он увидит, что он ошибается.
— Тогда …нахрен нам этот эльфлинг? — спросил другой марадер. — Почему просто не принять наши потери и не слинять из города?
— Девак прав, — сказал Тиган, пятый мародер в группе. — Давайте делать ноги, пока нам на хвост не села вся городская стража, а темплары нас не предали.
— Когда мы закончим дело, вы все можете убираться куда хотите, — сказал Рокан. — Хоть ныряйте в Иловое Море, мне наплевать. Но эльфлинг должен заплатить за то, что он сделал. И когда я закончу с ним, я собираюсь вернуться и убить темплара.
— Да ты с ума сошел! Идти против осквернителя? — сказал Девак. — Не я.
— И не я, — сказал Гавик. — Ты знешь лучше, чем кто-нибудь из нас, что Тимор может сделать, и ты тем не менее думаешь, что можешь убить его?
— Он думает, что я — его человек, что он держит меня в рабстве, обещая, что вылечит мое лицо и сделает меня богатым, — сказал Рокан. — Я буду действовать, как его лакей, а когда время придет, сломаю ему шею или суну меч ему под ребра.
— Избавь меня от этого, — сказал Ворлак. — Я уже нажрался этого дерьма по уши. Я ухожу.
— Ты уйдешь, когда эльфлинг будет мертв, и не раньше! — сказал Рокан, хватая его за горло. — А потом можешь катиться отсюда, только держись от меня подальше!
— Порядок, — сказал Ворлак придушенным голосом. — Эльфлинг умрет. Но я не собираюсь участвовать в убийстве темплара.
— И никто из нас, — сказал Гавик.
— Ваше дело, — сказал Рокан, освобождая горло Ворлака и продолжая идти за Сораком. Он был почти не виден, и бандитам пришлось ускорить шаги, чтобы подойти поближе. Улицы стали темные и почти пустынные, свет горел только в нескольких зданиях. Сорак свернул на другую улицу, и они поторопились за ним, рассчитывая схватить его там. Когда они оказались на углу, они увидели, что он вошел в узкую, извилистую улочку, которая заканчивалась тупиком. Там было несколько колонад, на каждой стороне улицы, между тесно сгрудившимися домами. Идеальное место для засады.