— Лондон, — твердо сказал он доктору Фланнери.
— Клиника «Бэлмор»?
— Не могли бы вы договориться с ними, чтобы они приняли Ребекку на лечение? И желательно поскорее.
— Сделаю все, что смогу.
Она сдержала слово и организовала все наилучшим образом.
3
Лондон, Йорк-хаус, клиника «Бэлмор», понедельник, 1 апреля, 13.45
Джон Бэррон… то есть Николас Мартен (ему стоило больших усилий постоянно помнить, кто он теперь) был озадачен первым впечатлением от Клементины Симпсон. Высокая, примерно его возраста, с темно-рыжими волосами до плеч, в мешковатом деловом костюме синего цвета, она выглядела как заведующая какого-нибудь медицинского учреждения. Он только потом узнал, что к медицине она имела лишь косвенное отношение, поскольку являлась членом Бэлморского фонда и дважды в год в течение недели работала в клинике в качестве добровольного помощника. И именно в таком качестве она сейчас сопровождала нового лечащего врача Ребекки — Энн Максвелл-Скот, невысокую толстушку лет пятидесяти, обладавшую, как показалось Мартену, исключительной проницательностью, а также двух ее ассистентов. Все они приехали в аэропорт Хитроу, чтобы встретить прибывший из Лос-Анджелеса рейс авиакомпании «Бритиш эруэйз», на котором прилетела Ребекка Мартен в сопровождении своего брата.
Ребекка проснулась примерно за час до посадки и, хотя все еще нетвердо держалась на ногах после приема лекарств, умылась и позавтракала. Она осознавала, где находится и почему они с братом летят в Лондон. Такое же спокойствие она сохраняла на протяжении поездки из аэропорта в Йорк-хаус, где на Белиз-лейн располагалась клиника «Бэлмор».
— Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы, мистер Мартен, не стесняйтесь спрашивать, — сказала Клементина Симпсон перед тем, как выйти из маленькой, но светлой и уютной комнатки на третьем этаже, которую отвели Ребекке. — Я пробуду здесь до конца недели.
Затем она ушла, и Николас Мартен занялся обустройством Ребекки на новом месте, а закончив с этим, отправился поговорить с лечащим врачом.
— Вы наверняка понимаете, господин Мартен, что являетесь для Ребекки не только братом. Вы — ее единственная опора и защитник, поэтому очень важно, чтобы вы оставались рядом с ней хотя бы первые несколько дней. Скоро, может быть даже завтра, помимо двух ежедневных встреч со мной Ребекка начнет принимать участие в сеансах групповой психотерапии, в ходе которых она и другие пациенты будут работать над постановкой какой-нибудь театральной пьесы или придумывать дизайн нового здания нашей клиники. Смысл этого метода — ставить перед пациентами задачи, которые требуют коллективного мышления и работы, не позволить им создать внутри своей психики некие «потайные места», где они могли бы укрыться от окружающего мира и, как следствие, замкнуться в себе и деградировать. Наша конечная цель — превратить Ребекку в полноценного члена общества, позволить ей стать более или менее самодостаточной.
Мартен слушал очень внимательно. Он хотел убедиться в том, что здесь, в «Бэлморе», как и обещала доктор Фланнери, практикуются такие же методы, как и во всем мире психотерапии. История болезни каждого из пациентов и все связанные с ним записи являются конфиденциальными и доступны только лечащему врачу или ближайшим родственникам, каковыми для Ребекки — в единственном числе — являлся он. Доктор Фланнери заверила его, что, договариваясь о переводе Ребекки в «Бэлмор», предупредила своих английских коллег, что причины столь срочного решения не подлежат разглашению.
Для Мартена было очень важно увериться в том, что конфиденциальность действительно будет соблюдена, и пятнадцатиминутный разговор с доктором Максвелл-Скот убедил его в том, что так оно и есть. Врач рассказывала о реабилитационной программе, которую они с доктором Фланнери разработали для девушки, и о том, насколько значительными и успешными могут быть результаты ее применения.
В конце беседы его охватило чувство умиротворения. Он проникся глубочайшим доверием к этой женщине, чему способствовала ее теплая и сердечная манера общения. Кстати сказать, те же чувства Мартен испытывал, общаясь с мисс Симпсон и со всеми остальными, — с того самого момента, когда они встретили его в зале прилета аэропорта Хитроу, быстро провели через таможенный и пограничный контроль к машине «скорой помощи», и даже во время оформления Ребекки после их приезда в клинику.