— Благодарю вас, — улыбнулся Мартен.
Клем Симпсон была одета точно так же, как и накануне, — в немодный темно-синий костюм, который ей совершенно не шел, и белоснежную блузку, застегнутую до самого горла. Девушка выглядела очень привлекательной, хотя складывалось впечатление, что она всячески пытается скрыть это.
Официант, который, похоже, работал в этом заведении еще со времен Дика Турпина, принес меню, и, когда он спросил, не хотят ли они чего-нибудь выпить, Клем, не колеблясь, потребовала бокал «Шатонеф дю Пап».
— Это прекрасное вино, мистер Мартен.
— Николас, — поправил он.
— Хорошо, Николас, — улыбнулась она.
Он не привык пить за обедом, но почему-то посмотрел на официанта и с удивлением услышал собственный голос:
— И мне то же самое.
Официант кивнул и бесшумно отошел, а Мартен, глядя ему вслед, стал импровизировать, пытаясь объяснить причину, по которой он пригласил ее на обед:
— Вчера вечером, когда я уходил из бара «У Пентрита», я заметил недалеко от двери небольшую нишу, где расположились члены «Русской общины» — так, по крайней мере, сообщало объявление. Я стал расспрашивать их, и они объяснили, что молодые русские собираются здесь регулярно и обсуждают события, происходящие на их родине. А вы говорили мне, что, бывая в Лондоне, часто заходите в этот бар. Вот я и захотел полюбопытствовать, не знаете ли вы что-нибудь про них?
— О русской общине?
— Ну да.
Официант принес бутылку вина и два бокала. Сначала он налил немного вина в бокал Клементины. Она пригубила, кивнула в знак одобрения, после чего официант наполнил оба бокала, поставил бутылку на стол и удалился. Девушка погладила пальцем кромку бокала и посмотрела на Мартена.
— Мне не хотелось бы разочаровывать вас, Николас, но я ничего не знаю о русской общине. Я тоже видела их объявление, но не имею представления о том, кто они такие и чем занимаются. В Лондоне живет много русских, и район, в котором расположен «У Пентрита», почему-то пользуется у них особой популярностью. — Она поднесла бокал к губам, сделала большой глоток и добавила: — Так вы меня только ради этого пригласили?
На протяжении последнего времени Николас постоянно с тревогой думал о том, насколько подробно о них с Ребеккой рассказала доктор Фланнери доктору Максвелл-Скот и кто еще в клинике может быть посвящен в их дела. Теперь он понял, что в случае с Клементиной Симпсон на этот счет можно не тревожиться. И ее поведение, и ее вопросы свидетельствовали об одном: она не имеет понятия, кто он такой. И все же… если он задал вопрос, она имеет полное право поинтересоваться почему. Ответ у него уже был заготовлен. Разумеется, это была ложь, но предполагалось, что она сработает.
— Помните, вчера вечером я сказал вам, что кое-кто в самолете сказал мне, что бар «У Пентрита» — очень подходящее место для того, чтобы почувствовать атмосферу Лондона? Так вот, на самом деле «кое-кто» — это очень привлекательная молодая женщина. Русская. И, честно говоря, я отправился в бар, надеясь наткнуться там на нее. Ее там не оказалось, но я увидел плакат с надписью про русских и…
— Вместо девушки наткнулись на плакат.
— Да.
— У вас был очень долгий полет. Добавьте сюда эмоциональные переживания за сестру, разницу во времени, и получится довольно солидная нагрузка. А у вас еще находятся силы на то, чтобы бродить по ночному Лондону! — С бокалом в руке Клементина откинулась на спинку стула и улыбнулась. — Она, должно быть, очень привлекательна.
— Так и есть.
Логичность рассуждений собеседницы удивила его, он решил, что с этой особой нужно держать ухо востро. Может, она и одевается как старомодная тетушка, но ведет себя совершенно иначе.
— Я даже имени ее не знаю. Она называла себя И.М.
— Это инициалы?
— Наверное. А может, прозвище. Вы говорите, что ваши друзья собираются в этом баре на протяжении многих лет… Вот я и подумал: может, кто-нибудь из них имеет знакомых среди русских?
— И поможет вам разыскать эту юную леди?
— Да.
Девушка смотрела на него в течение нескольких секунд, а затем едва заметно улыбнулась.
— Вижу, она сразила вас в самое сердце.
Мартен отдавал себе отчет в том, что шанс получить реальную помощь от мисс Симпсон ничтожно мал, но больше ему не к кому было обратиться. Он надеялся лишь на одно: что через нее либо ее друзей все же удастся выйти на загадочного И.М., кем бы он ни был. Пусть даже ответ прозвучит так: «Да, мы знаем И.М., но он не подходит под ваше описание. Это не молоденькая девушка, а пятидесятилетний лысый толстяк». Ведь в этом случае у Мартена появится описание конкретного человека, ниточка, за которую можно будет потянуть.