— Она блондинка? — поинтересовалась мисс Симпсон.
Николас принялся импровизировать:
— Нет, у нее золотисто-каштановые волосы до плеч. — Он помолчал, а затем добавил: — Как у вас.
Клементина сделала еще один глоток вина, а затем достала сотовый телефон. Через несколько секунд она уже разговаривала с женщиной по имени София, прося ее помощи в поисках «классной русской телки» (она выразилась именно так) с золотисто-каштановыми волосами до плеч и инициалами или прозвищем И.М. Поблагодарив приятельницу, Клементина убрала телефон и взглянула на Мартена.
— Помните, вчера вечером в баре «У Пентрита» я сказала вам, что мы отмечаем день рождения одного из наших друзей. Это как раз была София. Ей исполнилось восемьдесят. Она приехала сюда из Москвы сорок пять лет назад и с тех пор является крестной матерью для почти всех русских эмигрантов, живущих в Лондоне. Если кто и может вычислить вашу красотку, то только она.
Мисс Симпсон поставила бокал на скатерть, взяла меню и принялась очень внимательно изучать его. Несмотря на то что в мозгу Мартена невидимые часы неумолимо отсчитывали секунды, приближая 7 апреля, он не смог удержаться от улыбки, заметив ревность по отношению к несуществующей русской девушке. Он отпил вина, посмотрел на свою спутницу еще несколько секунд, а потом тоже принялся за меню.
Он сделал все, что мог, и теперь от него мало что зависело. Не ходить же ему в самом деле от двери к двери и приставать к людям с расспросами о каком-то И.М., не зная даже, мужчина это или женщина! Нельзя также забывать, что Джин Вермеер, скорее всего, тоже занят поисками этой таинственной личности и наверняка заручился поддержкой лондонской полиции. Если их пути пересекутся, Мартену непременно начнут задавать различные вопросы, а этого он хотел меньше всего. Поэтому теперь ему оставалось лишь набраться терпения и молиться о том, чтобы все и всех знающая София сумела выяснить, кем может быть И.М.
Что происходило в течение следующих полутора часов, Мартен потом вряд ли смог бы вспомнить в подробностях. Они заказали еду, официант принес еще вина, а Клементина, как и накануне, попросила, чтобы он называл ее просто Клем.
Чуть позже, когда они закончили есть и официант уносил пустые тарелки, Клем поднесла руку к горлу и расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. Всего лишь одну пуговицу, но ничего сексуальнее Мартен в жизни не видел. И может быть, именно это вкупе с «шатонеф» довершило остальное. В считанные минуты они перешли на «ты», а их разговор свернулся на секс, и Клем Симпсон сделала два заявления, после которых Николас почти перестал что-либо соображать. Первое она сделала с широкой улыбкой Чеширского кота:
— Я люблю лежать на спине, и чтобы всю работу делал мужчина.
Второе касалось размера ее грудей:
— Они на самом деле большущие, можешь мне поверить.
Ни о каком И.М. Мартен уже не думал и окончательно утратил контроль над собой, когда она с восхитительным бесстыдством фактически предложила ему себя, задав невинный, казалось бы, вопрос:
— Что ты делаешь сегодня вечером?
Ответа на этот вопрос не требовалось, и вскоре они уже входили в его номер в «Хэмпстед холидей инн».
11
3.52
По крайней мере сейчас они уже не были покрыты потом. Душ освежил их, хотя не помешал в четвертый раз за последние сорок минут заняться любовью; до этого трижды одновременный оргазм настигал их на огромной, словно футбольное поле, кровати. Они ласкали друг друга, затем женщина опустилась на колени, взяла в рот его член… Когда он уже был почти готов, Клем вдруг остановилась, развернулась и, подставив зад, потребовала:
— А теперь хочу так! Да, да, Николас, трахни меня сзади, по-собачьи!
Разумеемся, он не заставил долго себя упрашивать.
Теперь они лежали обнаженные в предрассветных сумерках, глядя то в потолок, то друг на друга, и он играл с ее соском. Груди у Клементины действительно оказались огромными, как она и говорила, каждая едва помещалась в его ладонях.
Ему очень нравились коричневые круги вокруг ее сосков — большие, с восхитительными пупырышками, которые набухали, когда он ласкал их языком. И тогда у него вновь возникала эрекция, причем такая, какой он раньше никогда не испытывал… Но помимо обычной похоти он испытывал и восхищение. Такую женщину он встретил впервые — ироничная, насмешливая, сексуальная, смелая в своих желаниях.