И вот теперь они лежали рядом, на все еще влажных от пота простынях, и Мартен размышлял: поверила ли Клем той истории, которую он для нее сочинил по поводу своих еще не до конца зарубцевавшихся ран на бедре, плече и предплечье. Впрочем, над объяснением их происхождения Николас размышлял еще до отлета в Лондон, не исключая возможности того, что их могут увидеть, когда он окажется либо в гимнастическом зале, либо на приеме у врача, либо, как сейчас, в кровати с красивой женщиной.
Легенда была такова. После колледжа он хотел поступить на юридический факультет, но состояние Ребекки требовало, чтобы он нашел постоянную и стабильную работу. Его приятель, который работал в телевизионном бизнесе, нашел для него работу в небольшой продюсерской компании. Позже он дослужился до должности младшего продюсера и участвовал в съемках телевизионного шоу в стиле «экшн». Тогда-то и произошел несчастный случай. По недосмотру реквизитора взорвался газовый баллон, и несколько осколков, шрапнелью разлетевшихся по помещению, угодили в него. В результате он попал в больницу. Была в этом происшествии и светлая сторона: страховая компания выплатила ему довольно значительную сумму, которой хватило на то, чтобы перебраться в Англию и устроить Ребекку в клинику «Бэлмор». Ему давно хотелось обосноваться в Лондоне, вот только финансовые проблемы мешали осуществить это желание.
— Ну и что ты намерен делать теперь? — спросила Клем, перевернувшись на живот и глядя на Мартена. — Все-таки попробуешь поступить на юрфак?
— Нет, — ответил он и облегченно улыбнулся. Она все же поверила ему, по крайней мере такой вывод можно было сделать из заданного ею вопроса. — Мне… — он умолк, тщательно подбирая слова, — мне это уже не интересно.
— В таком случае чем же ты займешься?
— Еще не знаю.
Женщина приподнялась на локте и заглянула ему в глаза.
— А о чем ты мечтал до того, как тебе пришлось взять на себя заботы о Ребекке? Какой ты хотел видеть свою жизнь?
— О чем мечтал?
— Ну да. — В ее глазах появились искорки.
— А почему ты считаешь, что я о чем-то мечтал?
— Мечты есть у каждого человека.
Николас Мартен смотрел на Клем, а она в свою очередь смотрела на него, ожидая ответа на свой вопрос. И он вдруг почувствовал, что ей не безразлично, что творится в его душе.
— О чем ты мечтал, Николас? — снова спросила она и улыбнулась. — Расскажи мне.
— Ты хочешь знать, чем я хотел заниматься в жизни?
— Да.
12
— Садами.
Клементина Симпсон, совершенно голая, лежащая в четыре часа дня на кровати в номере гостиницы «Хэмпстед холидей инн», испуганно уставилась на него, словно он вдруг превратился на ее глазах в сказочное чудище.
— Садами?
— Я с детских лет восхищался классическими садами, парковой архитектурой. Не знаю почему. Я даже книги об этом собирал. Меня тянуло в такие места, как Версаль, Тюильри… Я был словно околдован. — Мартен улыбнулся. — Сады в стиле дзен, что окружают храмы или императорский дворец вблизи Киото. А вчера я гулял в Кенсингтонском саду. Восхитительно!
— Расскажи поподробнее.
— Зачем?
— Расскажи, и все!
— Ну ладно, — пожал плечами Мартен. — Я поступил в университет в Сан-Луис-Обиспо, это городок на калифорнийском побережье, между Лос-Анджелесом и Сан-Франциско. Поступил на факультет, где помимо всего прочего преподавали курс парковой архитектуры, и…
Он умолк, сообразив, что не может рассказать Клем про убийство его родителей и о том, что он неожиданно для самого себя перевелся в университет Южной Калифорнии, поскольку вслед за этим ему пришлось бы рассказать и о том, что происходило в его жизни дальше. Но, быстро сориентировавшись, Николас продолжил свой рассказ, в котором уже не было ни единого слова правды:
— Ребекка жила неподалеку от меня. Я снимал ей квартиру в доме около студенческого городка. Когда она заболела, я решил, что лучшим местом для нее является Лос-Анджелес, поэтому, чтобы находиться рядом с ней, я перевелся в университет Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. В качестве основного предмета я избрал английский язык, поскольку для меня это был самый простой способ оказаться в университете. Но еще раньше я успел поучиться на курсах в школе искусств и архитектуры.
Мартен опять улыбнулся, мысленно молясь о том, чтобы вопросов больше не было, и в тот же момент осознал, что улыбается не столько Клементине, сколько своим юношеским мечтам и надеждам.
— Курсы, которые назывались «Элементы городского дизайна» и «Теория парковой архитектуры».