— Что? — Вопрос явно застал Китнера врасплох.
— Будут ли в Давосе сделаны какие-нибудь заявления, касающиеся ваших планов, сэр Питер?
— Кто это спросил? — Щурясь и прикрывая глаза ладонью от слепящего света софитов, медиамагнат стал вглядываться в толпу журналистов, пытаясь разглядеть говорившего. — Да выключите же вы эти чертовы лампы!
Китнер стал сердито проталкиваться сквозь сгрудившихся вокруг него телевизионщиков, за ним неотступно следовал Хиггс, отдавая какие-то приказы в микрофон.
Журналисты словно с цепи сорвались. Вопросы посыпались на Китнера со всех сторон.
— Так что же относительно Давоса? Сэр Питер? Ответьте, пожалуйста, на вопрос!
— Сэр Питер, какова суть заявления, которое вы намерены сделать?
— Сэр Питер…
— Сэр Питер…
— Сэр Питер…
Прислушиваясь к тому, как беснуются за его спиной французские репортеры, Реймонд продолжил свой путь по направлению к стойке регистрации. Из боковых дверей в вестибюль вошли несколько мужчин в темных костюмах и окружили Китнера плотным кольцом — дополнительный отряд телохранителей, вызванный Хиггсом.
Реймонд довольно улыбнулся. Зерно упало на благодатную почву, и журналисты заглотили приманку. Реймонд понимал: Китнер без труда сумеет осадить и отбрить назойливых репортеров, а вскоре сойдут на нет и его собственные злость и удивление. На смену им придет любопытство: кто все-таки задал ему провокационный вопрос и как много известно этому человеку. И только потом, когда наступит решающий момент, Китнер узнает, кто это был и что на самом деле происходит. И тогда все остальные чувства в его душе уступят место страху и подозрительности. Именно этого и добивался Реймонд.
23.20
Он остановился возле лифтов, надавил на кнопку вызова и оглянулся. В некотором отдалении от него оживленно болтала парочка хорошо одетых старичков, но больше поблизости не было никого.
Открылась дверь лифта, и из него стали выходить люди. Старички даже не посмотрели в ту сторону, поэтому, войдя в лифт, Реймонд оказался в одиночестве. Двери закрылись, и он нажал кнопку четвертого этажа. Еще момент — и кабина медленно поползла вверх. Он снова взглянул на часы.
23.24
Реймонд сделал глубокий вдох и переложил коробку под другую руку. Ребекка сейчас одна, отдыхает в номере, а ее брата можно не опасаться. Он сейчас находится по другую сторону Сены, в квартире на улице Гюисманса. Возможно, Ребекка уже успела переодеться.
А может быть, и нет.
Впрочем, с учетом того, что должно было сейчас произойти, для него не имело значения, во что она одета.
43
Джеффри Хиггс и трое телохранителей в темных костюмах вывели Питера и Майкла Китнеров через боковой выход на улицу Вуасси-д'Англе, где их уже поджидал лимузин. Водитель немедленно надавил на акселератор, и автомобиль тронулся с места, пересек площадь Согласия и свернул на Елисейские Поля, направляясь к парижской резиденции Китнера на авеню Виктора Гюго.
— Я хочу, чтобы ты выяснил, кем был тот тип и что ему известно, — сказал Китнер, глядя в глаза Хиггса.
— Да, сэр.
— С сегодняшнего дня будем общаться с прессой только в специально отведенных помещениях. Майкл даст тебе список журналистов, которые будут допускаться на них. У каждого самым тщательным образом проверять документы. Помимо тех, кто будет значиться в списке, никого не пускать.
— Понятно, сэр.
Майкл Китнер взглянул на отца.
— Если это был журналист, мы узнаем, кто он такой.
Питер Китнер ничего не ответил. Он был явно расстроен и замкнулся в себе.
— Откуда он мог узнать про Давос?
— Понятия не имею! — сердито фыркнул Китнер. Он глянул на Хиггса, а потом отвернулся и стал смотреть в окно. Даже в этот поздний час и несмотря на январский холод Елисейские Поля были запружены людьми.
Прижав телефонную трубку к уху и склонившись над письменным столом Армана, Мартен слушал нескончаемые гудки и бормотал:
— Ну давай же, Ребекка, подойди к телефону!
Он звонил сестре уже шестой раз. Первые три звонка он сделал на ее сотовый телефон, но она не ответила. Встревоженный и растерянный, Мартен подождал еще десять минут и перезвонил снова. Безрезультатно. Наконец он позвонил прямо в администрацию отеля «Крийон», назвал номер, в котором остановилась сестра, и попросил, чтобы его с ней соединили через внутренний коммутатор. Результат был прежним.