Он помнил о существовании особого телефона, по которому офицеры полиции и сотрудники экстренных служб в случае возникновения чрезвычайных ситуаций имели возможность выяснить номера телефонов, не числящихся в общедоступных справочниках. Мартен знал этот номер, поскольку, будучи полицейским, сам неоднократно пользовался им, и теперь оставалось только уповать, что он до сих пор не изменился.
Удача оказалась на его стороне: после нескольких гудков мужской голос подтвердил, что он попал по назначению. Мартен сделал глубокий вдох, а затем, назвавшись детективом Вермеером из убойного отдела полиции Лос-Анджелеса, сообщил, что проводит важное расследование за рубежом и в данный момент звонит из Парижа. Через несколько секунд в его распоряжении оказался домашний телефон Альфреда Нойса.
Поблагодарив, Мартен тут же повесил трубку, набрал ноль, и процедура соединения с Лос-Анджелесом повторилась в очередной раз. Внутренне опасаясь, что из-за широкой огласки, которую получило убийство ювелира, он наткнется в лучшем случае на автоответчик, Мартен набрал номер и с облегчением услышал в трубке женский голос.
— Я хотел бы поговорить с миссис Нойс, — сказал он.
— А кто это?
— Детектив Джин Вермеер. Отдел по расследованию убийств управления полиции Лос-Анджелеса.
— А мы с вами прежде не беседовали?
В голосе женщины Мартену послышалась неуверенность.
— Конечно беседовали, миссис Нойс, — быстро проговорил он, — просто я сейчас звоню из Франции, и связь оставляет желать лучшего. Я приехал в Париж, чтобы помочь здешней полиции в расследовании убийства вашего мужа.
Мартен поводил трубкой телефона по рубашке, пытаясь изобразить помехи на линии, а потом озабоченным тоном спросил:
— Миссис Нойс, вы меня слышите?
— Да, продолжайте, детектив.
— Мы начали с того дня, когда ваш муж приземлился в Париже, и теперь двигаемся в обратном направлении.
Николас внезапно вспомнил то, что рассказал ему Дэн Форд по пути из аэропорта. Тогда это не показалось ему заслуживающим внимания, но сейчас подвернулся удобный случай прояснить кое-какие обстоятельства, прежде чем переходить к другим вопросам.
— Прилетев в Париж, мистер Нойс пересел на другой самолет и отправился в Марсель, после чего поехал в Монако.
— Я ничего не знала о его поездке в Монако, пока ваши люди не сообщили мне об этом. Может, так ему было просто удобнее добираться?
— Вы полагаете?
— Детектив, я уже сказала, что ничего не знала об этом. Я не из тех жен, которые допрашивают своих мужей относительно их планов.
Мартен колебался. Возможно, женщина права и такой путь показался Нойсу более удобным.
— Давайте переместимся еще немного назад. Насколько мне известно, в прошлом году вы с супругом побывали в Лондоне, не так ли?
— Да.
— Ваш муж сообщил полиции Лондона, что он приезжал в Англию по делам.
— Совершенно верно.
— Вы не могли бы сообщить мне, что именно это были за дела? С кем он встречался?
— Мы пробыли там всего несколько дней. Каждое утро он уходил из отеля, и встречались мы с ним только вечером. Чем он занимался в течение дня, мне неизвестно, он не посвящал меня в свои дела.
— А как проводили это время вы?
— Я ходила по магазинам, детектив.
— Каждый день?
— Да.
— И еще один вопрос, миссис Нойс. Являлся ли ваш муж другом Питера Китнера?
В трубке послышался резкий выдох. Похоже, этот вопрос застал женщину врасплох.
— Миссис Нойс, — поднажал на нее Мартен, — я спросил, являлся ли ваш муж…
— Вы уже второй человек, который задает мне этот вопрос.
Мартен невольно вздрогнул.
— А кто был первый?
— Мистер Форд из газеты «Лос-Анджелес таймс». Он звонил мужу незадолго до Рождества.
— Миссис Нойс, мистер Форд только что найден мертвым. Он был убит здесь, во Франции.
— О господи! — воскликнула женщина.
— Миссис Нойс, — не отставал Мартен, — так был ли дружен ваш супруг с Питером Китнером?
— Нет, — поспешно ответила дама, — и то же самое он сказал мистеру Форду.
— Вы уверены в этом?
— Да, я уверена.
— Благодарю вас, миссис Нойс. Всего наилучшего.
Мартен повесил трубку. Он получил ответы на все свои вопросы. Утверждая, что ее муж и Питер Китнер не были знакомы, вдова ювелира явно лгала. То, что Форд, оказывается, уже задавал Нойсу этот вопрос, Мартена не удивило. Дэна заинтересовала персона Китнера, а эти двое были каким-то образом связаны друг с другом. Почему Форд выяснял это спустя так много времени после переезда из Лос-Анджелеса, сказать было невозможно. Разве что накануне Рождества он прочитал в газете заметку о Китнере, и его внимание привлекло совпадение дат: церемония состоялась 13 марта, и в тот же день в Лондон прибыл Альфред Нойс. К сожалению, вероятность того, что любой из журналистов может дозвониться до такого человека, как Питер Китнер, и задать ему несколько вопросов, была равна нулю. Это не удалось бы и полицейскому, если бы только он не располагал очень вескими уликами того, что медиамагнат совершил преступление. Если бы Мартен сейчас попытался проделать с Китнером тот же трюк, который только что удался ему с вдовой Нойса, он бы очень рисковал. Люди из службы безопасности Китнера попытались бы вычислить его, а это грозило смертельной опасностью. Поэтому Мартен, проявив благоразумие, отказался от этой мысли — по крайней мере на время.