— Как вам будет угодно, — пожал плечами Ленар и разложил снимки на кофейном столике.
Это были снимки, сделанные полицейским фотографом в номере Хэллидея в отеле «Эйфель Камброн». В правом нижнем углу каждого снимка находились цифры, обозначающие дату и время. На первой фотографии была видна комната и тело Хэллидея, распростертое на кровати, на втором — открытый чемодан. На остальных снимках тоже был труп Хэллидея, только сделаны он были под разными углами и с разных позиций.
Инспектор отобрал три снимка.
— На каждом из фото мы видим тело убитого, кровать и тумбочку, стоящую рядом. Не могли бы вы определить, чем эти снимки отличаются друг от друга?
— Нет. — Николас уже понял, к чему ведет инспектор, но торопить события было не в его интересах.
— Первые снимки были сделаны, когда в номере появились вы с мистером Фордом, а вот этот — через двадцать секунд после вашего ухода.
— Куда вы клоните? — с деланной небрежностью осведомился Мартен.
— На первых фотографиях мы можем видеть лежащую на тумбочке довольно потрепанную записную книжку, на последней ее уже нет. Возникает вопрос: где она?
— А почему вы спрашиваете об этом у меня?
— Потому что ее взяли либо вы, либо Дэн Форд. Однако ни в машине, ни в квартире месье Форда ее не оказалось.
— Я не брал эту книжку. В номере помимо нас были другие люди. А у русского вы спрашивали? — спросил Мартен, посмотрев на Коваленко.
— Русский ее не брал, — ничего не выражающим тоном ответил Коваленко.
Глядя на облокотившегося на стену грузного бородатого мужчину, на его свободную позу, скрещенные на груди руки, Мартен вспомнил их первую встречу — в номере убитого Хэллидея. В его облике присутствовали мягкие, даже какие-то профессорские черты, но это была лишь маска, под которой скрывались цепкий ум и бульдожье упрямство. Вне всяких сомнений, именно русский детектив раскопал правду об их отношениях с Клем, вычислил ее в Амстердаме, узнал о том, что она летит в Париж, а затем убедил Ленара допросить ее и привезти сюда. Точно таким же способом они действовали по отношению к нему, когда пригласили на место убийства у реки, а потом, на обратном пути, подвергли жесткому допросу. И тогда, и теперь их интересовала его реакция.
Все это делало еще более очевидным тот факт, что Коваленко расследовал нечто гораздо более масштабное, нежели несколько убийств. Его нисколько не волновало, на какие кнопки нажимать и людьми какого уровня манипулировать. Ведь он не мог не знать, кем была Клем и какое положение занимал ее отец.
— Перед тем как переехать сюда из своей квартиры, вы собрали два чемодана, — заговорил Ленар, обращаясь к Надин. — Что вы в них положили?
Мартен напрягся. Вдова его лучшего друга сейчас была не в том состоянии, чтобы выдержать нажим. Что она скажет, как поведет себя? Но, с другой стороны, хватило же у нее сил и сообразительности захватить с собой записную книжку, спрятать которую попросил у нее Мартен. А если так, то она должна быть готова к допросу.
— Одежду, — ровным голосом ответила женщина.
— Что еще? — не отступал Ленар.
— Только одежду и туалетные принадлежности. Я собрала свой чемодан и чемодан мистера Мартена, как вы и велели мне сделать, когда так поспешно выставляли за порог моего собственного дома.
Мартен улыбнулся про себя. Молодец, Надин! Возможно, она научилась самообладанию у Дэна, а возможно, именно эта черта привлекла его к ней, когда они только познакомились. Она делала это не только для Мартена, но и для Дэна, поскольку они были друзьями. Надин знала, что муж одобрил бы ее поступок.
Ленар резко встал со стула.
— Я хотел бы, чтобы мои люди осмотрели квартиру.
— Это не моя квартира, — ответила Надин, — и не в моей власти разрешить вам обыск или запретить его.
— И не моя тоже, — добавил Мартен, — но, если хозяин не возражает, обыскивайте.
Он поймал тревожный взгляд Надин, но никак не отреагировал.
— Валяйте, — сказал Арман.
Ленар кивнул Роже, тот встал и вышел из гостиной. Полицейские в форме последовали за ним.
Мартен поступил так для того, чтобы сразу же снять с себя подозрения, которые непременно возникли бы у Ленара, откажись он сотрудничать. Он только надеялся, что люди Ленара ограничатся квартирой и не станут обыскивать также и внутренний двор. Но… Надин не знала о том, что он успел спрятать записную книжку. Она была сильной и сделала все, как надо, но быстрый взгляд, брошенный ею на Мартена, выдал охватившую ее тревогу. Ленар и Коваленко оставались в гостиной, и чем дольше будет продолжаться обыск, тем заметнее будет становиться ее волнение. Необходимо было что-то предпринять, чтобы сбить напряжение, а заодно и кое-что выяснить.