— Почему в Аргентину?
— Не знаю.
— А Кабрера знает, что Китнер — его отец?
— Этого я тоже не знаю.
— Знает ли он, что принадлежит к семейству Романовых?
— Вынужден ответить так же.
Мартен еще несколько секунд не спускал с Коваленко проницательных глаз, а затем показал на портативный компьютер русского:
— Большой объем памяти?
— О чем это вы?
— Если, как вы утверждаете, Реймонд целенаправленно охотился за Китнером, то у вас на Китнера, по идее, должно быть много данных. Не так ли?
— Так.
— Причем самая разнообразная информация, вплоть до фотографий Китнера и его семьи. А поскольку Кабрера, в своем роде, тоже принадлежит к этому семейству, то у вас в файле может оказаться и его снимок. Если верить записям Хэллидея, Кабрере была сделана пластическая операция. Может быть, существенная, а может быть, и не очень. Фотография Реймонда у нас есть, а если окажется и фото Кабреры, — Николас улыбнулся краешком рта, — то посмотрим, насколько они похожи.
— Похоже, вас окончательно одолела навязчивая идея о том, что Александр Кабрера и Реймонд Торн — один и тот же человек.
— А вы, похоже, зафиксировались на идее о том, что этого не может быть. Даже если они отличаются друг от друга как день и ночь, я хотя бы буду знать, как выглядит Кабрера. Так есть у вас его фотография или нет?
62
Все еще четверг, 16 января, 19.00
Улицы Парижа опустели, став почти непроходимыми из-за сугробов. Тем не менее небольшая «альфа-ромео» ползла по заснеженной дороге. Свернув на авеню Георга V, Октавио начал вглядываться в таблички, ища дом номер 151.
Сидевшая за его спиной великая княгиня Екатерина украдкой покосилась на сына, а также на свою мать, занявшую место посередине, между ними. Затем ее задумчивый взгляд заскользил по улице, укутанной снегом, словно одеялом. Это была их последняя поездка в подобных условиях: никому не знакомые люди в неприметной машине, чуть ли не беженцы.
Через два часа, самое большее три, все должно решиться. Конечно, представители партии князя Дмитрия могут поднять шум и даже перекричать сторонников сына великой княгини. Тогда она будет вынуждена предъявить им письма поддержки, которые получила от президента России, губернатора Санкт-Петербурга и мэра Москвы. Плюс приложение на нескольких страницах с подписями трехсот из четырехсот пятидесяти членов Государственной Думы. А завершающим ударом должно стать личное письмо его святейшества Григория Второго, Патриарха Московского и всея Руси. Так что триумф в любом случае обеспечен — великий князь Сергей станет царевичем. Пусть метель, пусть хоть буря — из дома номер 151 по авеню Георга V они уедут не на заднем сиденье заурядного автомобиля, за рулем которого сидит бандит со шрамом на физиономии, а в сверкающей кавалькаде лимузинов, в сопровождении Федеральной службы охраны, или сокращенно ФСО, которая обеспечивает безопасность самого президента России.
— Почти приехали, ваше высочество, — сообщил Октавио, притормаживая.
Впереди сквозь падающие снежинки сияли яркие огни и виднелись уличные заслоны, возле которых дежурила полиция.
Великая княгиня Екатерина машинально потрогала шею и посмотрела на свои руки. До чего же хотелось, чтобы уже сейчас можно было появиться в кольцах с бриллиантами, в колье и серьгах из рубинов и изумрудов, а также в бриллиантовых браслетах, которые более приличествовали бы случаю. И еще очень хотелось элегантную шубу вместо дорожного драпового пальто, которое она была вынуждена надеть из соображений безопасности. Хорошо бы шубу из соболей, а то и горностаевую, которая лучше всего подошла бы царственной особе из царского семейства Романовых. Ах, как подошли бы ей шуба и бриллианты, учитывая то, кем она вот-вот станет, и то, как ее отныне будут величать. Не какой-нибудь великой княгиней, а царицей-матерью, той, чей сын является царем всея Руси.
63
Тем временем в отеле «Сент-Оранж»
Мартен навис над Коваленко, в то время как русский выводил на экран своего лэптопа фотографию Реймонда из досье лос-анджелесской полиции.
— А теперь Кабреру, пожалуйста.
Щелчок мышки, и лицо Реймонда исчезло. Вместо него детектив открыл другой цифровой снимок. На нем красовался высокий, стройный молодой человек с темными волосами и аккуратно подстриженной бородкой, в дорогом деловом костюме. Он был запечатлен в тот момент, когда садился в лимузин, стоявший у современного офисного здания.