— Вечерние костюмы? — Коваленко подошел к двум широченным кроватям, на которых аккуратно были разложены смокинги, парадные сорочки, галстуки.
— О том, что приезжаете вы, Кабрера мог и знать, — задумчиво продолжил он. — А вот откуда он узнал обо мне? Посмотрите-ка: костюмы предназначены двоим, и с размером, кажется, не ошиблись.
— Сведения могли передать швейцарские коммандос, которые нас сюда пропустили.
— Возможно. — Коваленко подошел к двери и запер ее, а затем проверил обойму «Макарова» и отложил пистолет в сторону. — Должен вам сообщить, что, когда мы были в Цюрихе, я положил компьютерный диск детектива Хэллидея и авиабилет в конверт, адресованный моей жене в Москве. Инспектору Виру я пояснил, что в суматохе нашего с вами расследования совершенно забыл отправить ей поздравление с годовщиной свадьбы. Попросил его в виде одолжения отправить это письмецо по почте. Так сохраннее будет.
Мартен уставился на него:
— То есть вы хотите сказать, Юрий, что теперь все козыри у вас на руках.
— Мистер Мартен, мы должны доверять друг другу. — Коваленко рассматривал разложенные смокинги. — Предлагаю начать подготовку к вечернему приему, а тем временем обсудим, как нам быть с Кабрерой и…
Внезапный стук в дверь прервал его. Оба встрепенулись.
— Кабрера? — одними губами спросил русский.
— Минуточку! — выкрикнул Мартен и вполголоса обратился к Коваленко: — Мне необходимо найти сестру и убедиться, что с ней все в порядке. А от вас мне нужно, чтобы вы получили отпечатки пальцев Кабреры. На любой твердой поверхности — на бокале, авторучке, пусть даже открытке. Словом, нужна небольшая вещь, которую мы могли бы незаметно взять с собой. И чтобы отпечатки получились четкими, не размазанными.
— Может, меню ужина подойдет? — улыбнулся Коваленко краешком рта.
В дверь постучали снова. Мартен подошел к ней и открыл.
На пороге стоял худощавый, подтянутый мужчина с выбритой головой. Как и все, кто повстречался им в этом доме, он был одет в официальный костюм, но на этом сходство кончалось. Его осанка, манера держаться — все выдавало в нем привычку повелевать.
— Добрый вечер, джентльмены, — произнес он с сильным акцентом. — Я полковник Мурзин из Федеральной службы охраны. Я отвечаю здесь за безопасность.
90
18.20
Николас Мартен был в неведении, куда ушел Коваленко. Мурзин лишь сказал, что ему нужно посовещаться с соотечественником с глазу на глаз, а Мартен мог спокойно продолжать готовиться к вечеру. Ситуация получилась щекотливая, неловкая, но не оставалось ничего иного, как действовать в соответствии с инструкцией.
Он принял душ, побрился, посмотрел на себя в зеркало. Вспомнились слова Коваленко: «Как нам быть с Кабрерой и…» К этим словам добавил от себя: «…что делать дальше». Так была завершена фраза, прерванная стуком Мурзина в дверь.
Где-то тут же, в здании, находилась Ребекка. Но где именно? Без помощи Кабреры так просто не найдешь. Мартен внезапно осознал, что до сих пор не поговорил с ней. А вдруг ее нет здесь?
Обмотавшись широким полотенцем, Мартен вошел в спальню и поднял телефонную трубку.
— Oui, monsieur, — ответил на другом конце мужской голос.
— Это Николас Мартен.
— Слушаю, сэр.
— Здесь вместе с Ротфельзами находится моя сестра Ребекка. Вы не могли бы соединить меня с ее комнатой?
— Одну секунду.
Мартен замер в ожидании соединения. Он от всей души надеялся, что не будет бесконечных гудков, как в гостинице «Крийон» в Париже, когда ему в конечном счете пришлось отправиться туда самому и уговорить консьержа отвести его в ее номер. И только теперь ему открылась причина той задержки. Вдруг стало ясно, почему Ребекка была в халате, с распущенными волосами и слегка пьяна. Она была вовсе не в ванне. Она была с Кабрерой! Тот вполне мог бы остановиться в апартаментах отеля «Риц», но был в гостинице «Крийон». Был там все время…
— Добрый вечер, Николас, — раздался в трубке мягкий, с французским акцентом голос Александра Кабреры. — Несказанно рад, что вы присоединились к нам. Не могли бы вы подняться в библиотеку? Сейчас пришлю кого-нибудь за вами.
— Где Ребекка?
— Она будет ждать вас там.
— Я еще не вполне одет.
— Десяти минут вам хватит?
— Да, десять минут…
— Прекрасно.
Кабрера положил трубку.
Его слова прозвучали, как всегда, спокойно, очень вежливо и успокаивающе. Тот же мягкий тон, тот же акцент. Так что же, черт возьми, происходит? Кто же на самом деле Александр Кабрера — Реймонд Оливер Торн? Или нет?