В конце концов вельбот с продрогшими, озлобленными, голодными людьми все-таки отвалил, когда было уже совсем светло. Он на минуту зашел в дом, где все уже были на ногах, изумленные странным исчезновением сирани, взявшей с собой ребенка и оставившей все свои вещи. Не говоря ни с кем ни слова, Олмэйр сунул в карман револьвер, снова спустился к реке и, прыгнув в небольшой челнок, направился к шхуне. Он греб очень медленно и только подъехав почти к самому борту, окликнул спящий экипаж голосом человека, страшно взволнованного.
— На шхуне! Эй, на шхуне!
Ряд изумленных лиц высунулся из-за борта. Через несколько времени показался человек с курчавой головой.
— Что угодно, сэр?
— Позовите скорее помощника капитана, — возбужденно кричал Олмэйр, хватаясь за брошенный ему конец.
Помощник появился через минуту.
— Чем могу вам служить, мистер Олмэйр?
— Дайте мне гичку сию же минуту, мистер Свои. Я вас прошу именем капитана Лингарда. Она мне необходима. Вопрос жизни и смерти.
Волнение Олмэйра подействовало на помощника капитана.
— К вашим услугам, сэр… Людей на гичку, эй. Она у кормы, сэр, — сказал он, снова перегнувшись через борт. — Переберитесь в нее, сэр.
Когда Олмэйр взобрался в гичку, в ней сидело уже четыре гребца. Наблюдавший сверху помощник капитана вдруг обратился к Олмэйру:
— Дело, кажется, серьезное, сэр? Не помочь ли вам? Я бы поехал с вами.
— Да, да, — закричал Олмэйр, — Едем, но не теряя ни минуты. Возьмите револьвер. Скорей, скорей!
Тон Олмэйра, симулировавшего лихорадочную поспешность, мало соответствовал его комфортабельной позе. Он сидел, спокойно развалившись на своем месте, пока помощник капитана не уселся рядом с ним. Тут он как бы проснулся.
— Отдайте фалинь! — крикнул он.
Гичка быстро отвалила от шхуны.
Олмэйр был на руле. Помощник капитана заряжал револьвер. Покончив с этим, он спросил:
— В чем дело? Вы за кем-нибудь гонитесь?
— Да, — коротко ответил тот, устремив глаза вперед. — Нам надо поймать опасного человека.
— Я не прочь поохотиться, — сказал помощник капитана, но не получая ответа, замолк.
Прошло около часа. Гребцы навалились на весла, и двое сидевших на офицерском месте ритмично покачивались в такт при каждом взмахе длинных весел.
— Отлив нам благоприятствует, — сказал помощник капитана.
— В этой реке течение всегда быстрое, — ответил Олмэйр.
— Да, но оно еще быстрее во время отлива, — возразил тот. — Смотрите по берегу, как мы быстро несемся. Я бы сказал, что течение узлов в пять.
— Гм… — проворчал Олмэйр. — Тут есть проход между двумя островками, — вспомнил он, — который сократит наш путь на четыре мили. Правда, когда вода спадет, эти два острова превращаются в один, разделяясь только грязной канавой. Все же стоит попробовать.
— Дело мудреное пройти во время отлива, — заметил помощник капитана. — Вам, впрочем, лучше знать, успеем ли мы проскочить.
— Попробуем, — сказал Олмэйр, не спуская глаз с берега. Он круто повернул руль.
— Суши весла! — вскричал помощник капитана. Гичка сделала полуоборот и понеслась узким проходом.
— По борту!.. Пролив узенек, — проговорил помощник капитана.
Они очутились в темном протоке, осененном переплетавшимися над ними ветвями деревьев, через которые едва проникали лучи солнечного света.
Олмэйр принял озабоченный вид. Он плохо правил. Весла то и дело задевали кусты то с той, то с другой стороны, задерживая лодку. Раз, пока отталкивались, один из гребцов что-то быстро прошептал другим. Все наклонились к воде. Помощник капитана последовал их примеру.
— Ого, — воскликнул он, — взгляните, мистер Олмэйр, вода сбывает. Смотрите, мы попадемся.
— Назад, назад! Надо вернуться! — вскричал Олмэйр.
— Пожалуй, лучше было бы продвигаться вперед.
— Нет, назад, назад.
Он потянул румпель-брасики, и лодка уперлась носом в берег. Ушло еще немало времени, чтобы оттолкнуться.
— Навались, ребята, навались! — понукал помощник капитана.
Гребцы выбивались из сил, с нахмуренными лицами, с трудом переводя дух.
— Опоздали, — проговорил вдруг помощник капитана, — Весла уже задевают за дно. Мы на мели.