Саша совершенно измучил Джурича Морана. Клиент то впадал в неистовый восторг и радостно хохотал, предвкушая поездку так далеко и так задешево, то вдруг поддавался приступам недоверия и, надолго замолкая, сверлил Морана «проницательным» взглядом. Кроме того, Саша задавал очень много вопросов. Моран отвечал на них, как умел. Иногда на эти вопросы отвечал Авденаго, а Саша пытался сопоставлять ответы и уличать туроператоров в неточности.
Когда дверь за Сашей наконец закрылась, Моран в изнеможении повалился на диван.
— У нас, кажется, остался коньяк, — сказал Авденаго и, не дожидаясь приказания, полез в шкаф за фляжкой.
Моран следил за ним тусклым взглядом.
— Одни интеллигенты напиваются по Хэмингуэю, другие — по Ремарку, — сказал Моран. — Но это только в теории. А в реальности это разделение абсолютно ничего не значит. Русский интеллигент вообще не умеет пить. Как не умел, так и не умеет. Мгновенно превращается в свинью, чей бы светлый образ ни держал в уме. Впрочем, хэмингуэевцы пьют жестче, потому что воображают, будто Хэмингуэй — более крутой.
— Как вы думаете, мы не спугнули этого Сашу? — спросил Авденаго, прикладываясь к фляжке в свой черед.
— А что? — насторожился Моран.
— На некоторые вопросы вы давали чересчур откровенные ответы.
— Вовсе нет, — пробурчал Моран, ревниво следя за тем, как Авденаго пьет. — Я действовал в строгом соответствии с моей последней теорией. Саша — типичный хэмингуэевец. Это же бросалось в глаза! Наверняка у его родителей в буфете среди хрустальных рюмок стоит карточка Хэмингуэя. Так и вырос Сашенька под добрым взглядом светлых глаз бородача в свитере. Спорим?
— Да я и спорить с вами не буду, — ответил Авденаго. — Это ведь вы знаток русской души.
Моран воспользовался паузой и отобрал у него фляжку.
— Вот именно, — подтвердил Моран, допивая коньяк. — Поэтому я тебе и говорю: никуда этот Саша от нас с тобой не денется. Он твердо сидит на крючке.
Джурич Моран не ошибся: Саша явился наутро в бюро «экстремального туризма», готовый действовать, и действовать решительно. Ясный взор выдавал проведенную в раздумьях бессонную ночь. Морану стоило больших усилий не броситься навстречу клиенту с радостным криком. Радостный крик мог все испортить. Радостный крик мог зародить в душе клиента новые сомнения.
— Деньги принесли? — спросил Моран тусклым голосом.
Саша аккуратно выложил перед ним на стол шесть бумажек цвета морской волны.
— Прекрасно, — сказал Моран, сгребая деньги и засовывая их в карман. — Вам расписку давать?
— Желательно, — проговорил Саша.
Моран заорал:
— Авденаго!
Явился Авденаго, широко зевая на ходу. Увидел Сашу, застыл с разинутым ртом. Ого! Оказывается, Джурич Моран и впрямь готов далеко зайти. Вчера он вышел к клиенту в прихожую, а сегодня вообще сам открыл ему дверь.
— Здравствуйте, — сказал Саше Авденаго. А Морану: — Чего изволите?
— Тебе продиктуют расписку. Запишешь. И чтоб без грамматических ошибок! Я подпишу. Бери бумагу, авторучку.
— У вас, простите, разве нет бланка? — обратился Саша к Авденаго.
Авденаго сел за стол, разложил письменные принадлежности и кратко ответил:
— Нет.
— Странно. Мне показалось, у вас солидная фирма.
— Естественно, — вздохнул Авденаго. — Настолько солидная, что все дела здесь делаются под честное слово. Вы — первый, кто затребовал от нас какие-то бумаги.
Авденаго очень не хотелось ничего писать. Особенно спросонок. «Без грамматических ошибок»!
Но Саша был непреклонен.
— Значит, я буду первым…
«Я, Джурич Моран, получил… в сумме… означенную сумму… совокупность оказанных услуг… согласно сертификату…»
Моран соскучился, поставил подпись в первом попавшемся месте и всучил бумагу Саше.
— Идемте. Времени на ерунду нет.
Авденаго посмотрел на своего господина с благодарностью, которая, впрочем, сразу же сменилась тоской, когда Моран прибавил:
— Авденаго, одевайся. Поедешь с нами.
— Зачем? — спросил Авденаго уныло.
— Для гарантий, — ответил Моран.
Авденаго так и понял: на тот случай, если Саша в последний момент все-таки попытается удрать.
Стройку за проспектом Обуховской обороны искали долго. Строек там оказалось несколько. Оказалось, что Авденаго не знает фамилии подрядчика. И название строительной компании тоже не помнит. Хотя на какой-то из анохинских бумаг оно было, вроде бы, указано.